— Молчу, молчу…

Челнок медленно, очень медленно приблизился к доковой палубе «Надир».

— Видим узел станции, — разлепил губы Римантас. — Идем на стыковку.

— Есть захват!

— Касание! — вытолкнула Лена.

— Есть касание! Есть стык! Есть механсоединение!

Корабль легонько вздрогнул, и затих.

— Приехали, — буднично сообщил Павел, рассупониваясь. — А вы, товарищ командированный, дуйте как бы наверх — моя «Зорька» на «Зените», пятый узел.

— Дую, — покладисто сказал я. — А груз?

— Контейнер уже на месте. Дуй.

Кое-как я выплыл, ныряя в люк, и оказался словно внутри железнодорожной цистерны, только чистенькой, облицованной мягкими панелями и вкруговую увешанной терминалами.

Никого. Пусто. Или народ специально услали подальше, чтобы любопытные не углядели таинственного пассажира?

Круглая крышка люка разошлась передо мной, как диафрагма фотоаппарата, и пропустила в нижний блок. Тишину нарушал лишь шелест вентиляторов, да отдаленные голоса — тонкие пластметалловые шторы не глушили акустику.

Оттолкнувшись, я полетел «как бы наверх» — главная ось станции, сочлененная из трех базовых блоков, вытягивалась от Земли по вертикали. Ничем не перекрытый атриум на стыке между нижним и средним базовым впустил меня в знаменитый «садик», разросшийся в переходном отсеке, а единственного человека, встреченного мною по дороге, я заметил в просторном верхнем базовом блоке — некто в серебристом комбинезоне просунулся в спальную капсулу, и что-то там перетряхивал.

А прямо передо мной, на сегментированной крышке люка, значилось: «Орбитальный док 'Надир». Ниже висела табличка с намалеванным черепом и грозной надписью: «Проверь герметизацию!»

Я боязливо крутанул ручку — воздух не зашипел, вырываясь в вакуум — и потянул крышку на себя. Вцепившись в залючину, оглядел блок. Пусто.

Неужто население станции и впрямь попряталось? Или просто занято работой?

«Во-во…»

Пятый стыковочный узел открылся легко и просто, как дверца моей «волжанки». Цепляясь за поручни, я вплыл в тесный кессон. Закрыл внешний люк и отворил внутренний. Пахнуло нежилым запахом, какой отстаивается в брошенной квартире.

Служебный отсек. Точно такой же, как в тренажере «Зари» — там, на Земле, в ЦПК. Только в том было тесно, а тут объем трехмерный. Я заглянул в командный отсек, и отплыл в обитаемый, где мне и место, командированному.

ТМК — значит «тяжелый межпланетный корабль». «Зорька» реально нелегка — семьдесят тонн, но вот насчет межпланетных сообщений конструкторы поторопились. Пока что «Заря-2» слетала лишь к Венере. Ученые вдоволь поснимали планету с орбиты, спустили ровер на Землю Иштар и еще пять зондов вдобавок. Однако человек пока что не ступил на раскаленный венерианский грунт, на дно углекислого марева.