— Оставьте Миху в покое! — сорвался Ломег пронзительным голосом.

Он ткнул острием ножа в сторону Хогарта. Вторую руку сжал в кулак так, что костяшки побелели.

— Он вообще знает, что вы существуете? — спросил Хогарт.

— Я единственный, с кем он разговаривает. Его голос у меня в голове. Вот здесь, внутри. Даже сейчас.

Ломег зажмурился и свободной рукой ударил себя по виску.

— Он такой слабый. Я ему нужен. Без меня он до сих пор страдал бы от своей матери. Но я его освободил.

— Это вы все устроили, верно? — спросил Хогарт. — Похитили мать Михи, привезли ее на склад и заставили Миху убить ее топором.

— Он сам этого хотел! — выкрикнул Ломег им в лицо.

Глаза Зайица расширились: он понял, кто убил его жену. Но пока Ломег держал нож, у Хогарта не было времени заняться Зайицем.

— Миха сам этого хотел? — спросил он.

— Да! — огрызнулся Ломег. — Это его освободило! После этого он смог говорить. Всего несколько слогов, простые слова. Но мы были на верном пути. Он умолял меня сделать это снова. Мы должны были продолжать!

— Почему?

Ломег направил клинок на Ярослава Зайица. Голос его стал глухим, сдавленным.

— Этот ублюдок не мог убрать от меня свои руки… просто не мог!

Его глаза снова метнулись к Хогарту и Ивоне, по лицу потекли слезы.

— Когда Миха был еще мальчишкой, он брался за него раз в месяц. Часто так, что Миха потом днями только лежал. А его мать ничего не делала! Эта шлюха слышала, как он хнычет и молит о помощи. Она даже не пыталась вызвать врача. Даже не дергала ручку двери кабинета, когда это снова случалось. Наоборот — она не хотела ничего знать и трусливо сбегала из дома.

Миха видел из окна, как она уходила. Она всегда возвращалась только после того, как все заканчивалось. А если он пытался ей довериться, получал пощечину за дерзость. Ему тогда было всего пять!

Речь Ломега, сперва прерывистая, становилась все плавнее; слоги налетали друг на друга, нити слюны смешивались со слезами.

Он снова ткнул ножом в сторону Зайица.

— Ублюдок запретил Михе говорить об этом. Но мне Миха рассказал все! Я слышу его голос у себя в голове. Я знаю его мысли. Они здесь, внутри!

Он опять ударил себя по виску.

Хогарт заметил, что пистолет в руках Ивоны дрожит. Ее губы тряслись. Она уже давно не смотрела на Ломега — впилась взглядом в доктора Зайица, который безуспешно пытался избавиться от кляпа и что-то сказать.

Хогарт снова повернулся к Ломегу.

— Тогда вы уже знали Миху?

— Я встретил его позже. Каждый раз, когда я приходил в гости, доктор забирал в кабинет меня вместо Михи. Жалюзи всегда были опущены. Дверь всегда заперта. Сначала он заставлял меня играть в эту игру — голым, пока трогал меня везде.