ПРОЛОГ
Море горело.
Алисия "Черная Метка" Вэнс стояла на коленях в луже собственной крови и смотрела, как пламя пожирает ее корабль.
"Месть" умирала.
Алисия видела, как огонь лижет такелаж и грот-мачта с ее флагом кренится все сильнее. Палуба под коленями дрожала в предсмертной агонии, и дрожь эта отдавалась в сломанных ребрах такой болью, что темнело в глазах. Воздух был пропитан едким дымом тлеющего дерева и пороховой гарью, а во рту застыл солоноватый привкус собственной крови.
Она не кричала.
- Нравится?
Голос за спиной звучал почти ласково.
Джейкоб. Ее первый помощник. Человек, которому она доверяла больше всего на свете.
Алисия зажмурилась на мгновение. Кинжал в спине мешал дышать.
- Ты всегда умел выбирать момент, Джейкоб, - ее голос сорвался в хриплый кашель. Кровь брызнула на палубу, темная, почти черная в свете пожара.
Он обошел ее медленно, с расчетливой грацией хищника, который знает, что добыча никуда не денется. Высокий, светловолосый, с глазами цвета зимнего моря. Семь лет назад она увидела эти глаза сквозь прутья клетки на невольничьем рынке и поняла: этот будет стоить любых денег.
Она не ошиблась.
Он стоил всего.
- Помнишь, как ты купила меня? - спросил он, останавливаясь в двух шагах. Огонь плясал в его зрачках, делая их похожими на расплавленное серебро. - Семьдесят золотых. Ты дала мне свободу на следующее утро. А потом всю оставшуюся жизнь доказывала, что я - всего лишь твоя вещь.
- Я любила тебя. - выдохнула Алисия.
Джейкоб замер.
На одно мгновение - всего лишь на одно - в его глазах мелькнуло что-то живое. А потом исчезло, смытое годами обиды, которую он так тщательно растил в себе.
- Любила, - повторил он. - Да. Я знаю. И это было хуже всего.
Он присел на корточки перед ней, и теперь их глаза были на одном уровне. Алисия смотрела в это красивое лицо - точеные скулы, четкая линия губ, шрам над левой бровью, полученный в драке в портовом кабаке. Она помнила, как обрабатывала эту рану. Помнила, как он смотрел на нее тогда…
Она думала, это любовь.
Оказалось - зависимость.
- Каждую ночь, лежа с тобой в постели, - тихо сказал Джейкоб, - я слышал, как матросы за стенкой смеются. "Капитанский мальчик", - вот как они меня называли. А ты не слышала. Или слышала, но тебе было все равно. Ты же хозяйка. Ты можешь все.
- Я убила бы любого, кто...
- Убила бы, - перебил он. - И что? Они бы перестали так думать? Нет. Просто научились бы молчать. А я бы остался тем, кем был - твоей вещью. Купленной за семьдесят золотых.
Алисия закрыла глаза.
Семь лет она думала, что спасла его. Вытащила из грязи, из клетки, из рабства. Думала, он счастлив и любит. А сейчас умирала от его руки.