Он легко отстранился, и она рухнула лицом в палубу, не в силах даже подняться.
- Она жила в Бельтайне, - сказал он. -Ее выследили люди герцога Монфортского. Того самого, кто ищет тебя. А ведь вы так похожи…
- Нет...
- Они ворвались в дом ночью. Она была одна. Муж... - он запнулся. - У нее был муж, Алисия. Ты даже не знала. И дочка. Два года.
Алисия закричала.
Это был не крик - это был вой раненого зверя. Он вырвался из самой глубины, раздирая горло, заглушая треск пожара, заглушая все на свете.
- ОНА ЖИВА?! - закричала она, вскидывая голову. - СКАЖИ МНЕ, ЧТО ОНА ЖИВА!
Джейкоб смотрел на нее сверху вниз.
И молчал.
Секунда. Две. Три.
- Она погибла, защищая дочь, - сказал он наконец. - Успела заслонить ее собой. Муж попытался вмешаться, и ему перерезали горло.
Мир рухнул.
Алисия слышала эти слова, но она не улавливала смысл. Потому что если это правда - значит, все, что она делала все эти годы, было не просто ошибкой. Это было самоубийством.
- Из-за тебя, - тихо сказал Джейкоб. - Все из-за тебя. Ты не проверила. Ты даже не попыталась узнать, как она живет. Ты просто... вычеркнула ее. Чтобы не чувствовать боль. Чтобы не чувствовать ничего.
- Я думала, что так защищаю ее…
Он развернулся и пошел прочь.
И только тогда, глядя в его удаляющуюся спину, Алисия поняла то, что должно было понять семь лет назад.
Он ненавидел ее не за то, что она купила его, или сделала своей вещью. Он ненавидел ее за то, что она заставила его полюбить себя. За то, что он зависел от каждого ее взгляда и прикосновения. За то, что она была его единственным смыслом, а для нее он был всего лишь одним из...
- Прости, - прошептала она в пустоту. - Прости меня, Лили. Простите меня все...
Пламя подбиралось ближе.
Алисия закрыла глаза, проваливаясь в темноту…
…Тишина дрогнула и рассыпалась на осколки от властного, неземного зова. Этот голос не мог принадлежать ни одному живому существу. Казалось, он рождался в самом сердце мироздания, эхом отдаваясь в груди: древний, словно воды океана и бездонный, как вечность.
- Ты шагнула за край, дитя.
Алисия попыталась открыть глаза, но веки не слушались.
- Вернись, Алисия Вэнс. Исправь то, что сломала. Искупи то, что погубила.
- Я не могу... там все кончено... Лили мертва...
- Время - не стрела, дитя. Это океан. В нем есть течения, которые уносят вперед, и те, что возвращают назад. Держись крепче.
Тьма взорвалась светом…
…Она открыла глаза.
Над головой покачивался знакомый дубовый потолок. Каюта мерно покачивалась в такт волнам. За иллюминатором синело вечернее небо, тронутое первыми звездами, и чайки кричали где-то совсем рядом - значит, берег близко.