Сложно описать словами то, что ощущал Пекарев — это можно было лишь почувствовать. К примеру: если раньше Дарья называла Алексей Зайкой как-то легко и свободно, то сейчас ей приходилось делать паузы перед тем, как произносить это прозвище. Это выглядело странным. Словно она периодически забывала, как именно раньше к нему обращалась, а после, внезапно вспомнив, все же выдавала нужное имя.

Не меньше смущал и этот странный перфоманс Дарьи на счет продажи бизнеса. Сперва, Пекарев решил, что она просто языком мелет. Хочет сделать красивый жест в его сторону, дабы после иметь некие очки преимущества. Ну, кто, скажите на милость, в здравом уме и светлой памяти продаёт бизнес с чистым оборотом в двести миллионов в год всего за сто миллионов? А, ведь, именно за такую сумму Дарья и планировала избавиться от своего детища, в коем ещё не так давно души не чаяла. И тут можно было бы заподозрить в нечестной игре покупателя бизнеса Дарьи, соучредителя и одновременно инвестора её фирмы запчастей. Но Пекарев присутствовал на сделке и мог бы поклясться, что этот респектабельный мужичок, лет пятидесяти, действительно не понимает, что именно движет Дарьей.

— Голубушка, — в замешательстве блеял он на той встрече, — вы уверены, что приняли такое решение в здравом уме и светлой памяти?

— Да, Генрих Францевич, — улыбалась Дарья. — Всё в порядке. Просто после аварии я иначе расставила свои жизненные приоритеты. В ваших руках фирма будет приносить мне доход ещё долгие годы, тех пяти процентов, что я оставляю себе, нам с Зайкой хватит с лихвой. А тех денег, что вы мне заплатите за саму сделку, будет достаточно любой среднестатистической семье на первоначальном этапе. Нам и на дом хватит и на путешествия. Кроме того, мой Алёша и сам неплохо теперь зарабатывает.

Алексея слегка передернуло. Как раз на днях ему стало известно, что суд арестовал его счета, связанные с «Молох-Паблишинг». Если кратко, уже на этом этапе можно было смело говорить, что Пекарев медленно, но верно становился банкротом.

— И все же, я прошу вас, Дарья, не торопиться с этим, — настаивал соучредитель. — Сделку можно оформить на следующей неделе, но я прекрасно вас пойму, если вы передумаете.

— Не передумаю. Мы с, эмм, с Зайкой, — Дарья виновато улыбнулась мне, — всё решили.

— Хорошо, Дарья, — мужичок с нескрываемой досадой покосился на Пекарева. Тот лишь в недоумении пожал плечами, мол, и сам не понимает, что творит его девушка. — Я буду в следующую пятницу в столице. Заеду к вам с нотариусом. Необходимо будет оформить всё, как полагается.