Да уж поистине никто не смог бы осудить Пекарева так, как он сам себя судил. Никто бы не смог быть для себя самого более суровым судьей и более строгим присяжным в одном лице. И самое главное, что в этом пространстве личного правового поля Алексей совсем не выделял место своему адвокату. Он добровольно отказался от защитника, понимая, что свои грехи нужно не просто оправдать — их нужно простить. В первую очередь простить самому себе, но как это сделать, если никто кроме тебя самого о твоём прегрешении не знает?

Выход Алексею рисовался один — он просто обязан признаться Дарье в том, что совершил. Сейчас она его любит, но любовь эта не безусловная, не безграничная — она расцвела в ней от незнания, авансом, так сказать. А будет ли Дарья испытывать к нему хоть что-то, узнай она правду? Найдет ли в себе силы простить? Даст ли ему повод для прощения себя самого? Или же она просто пошлет его нахер, пригрозив солидным тюремным сроком напоследок?

Алексей и сам не знал, как поступил бы на месте Дарьи. Да, однозначно, он, образца месячной давности, безо всяких сомнений принялся бы мстить. Однако нынешний Пекарев, скорее всего, просто отпустил бы своего обидчика на все четыре стороны. А что до прощения или даже любви к предателю — тут даже полета Пекаревской фантазии не хватало. Да, безусловно, Алексей изменился, но достаточно ли таких изменений для воспитания в себе всепрощающей любви?

Отчасти такой контраст был вызван тем, что Алексей перестал пить алкоголь и употреблять наркотики. Хвала Создателю, ему не довелось подсесть на тяжелые препараты и обзавестись сколь бы то ни было значимой химической зависимостью. Хотя, кто знает — может, свои пять копеек в этом непростом процессе реабилитации сыграла сила Анны. Как бы то ни было, сейчас Алексей смотрел на свою жизнь более трезвым взглядом и давал четкую оценку тому, что творилось с его миром. Он прекрасно понимал, как оказался здесь, в этой точке. И понимал, что за свои прежние прегрешения ему придется заплатить. Как минимум, он всё ещё не решил проблему с вымогателями. По сути, он даже не знал, с кем именно имеет дело. Вполне возможно эти люди действительно имели определенный вес в криминальных кругах. В таком случае, Алексею следовало разобраться с этим делом, как можно раньше — попасть на «счётчик» в его шатком положении не самый лучший расклад. Особенно, если учесть его осознанный выбор — он искренне желал выйти из игры.

Однако, отказ Алексея публиковать свой роман о демонах сулил серьезные финансовые и репутационные потери не только его редактору, но и ему самому. Где, в таком случае, брать деньги на откуп? К кому идти за помощью, если в мире шоу бизнеса он станет персоной Нон Грата? С другой стороны, думал Алексей, если он честно признается во всём Дарье, то и рычага давления на него ни у кого не будет. Единственное, как на него могли в таком случае повлиять — это физически. Но как раз физической расправы с собой он уже не боялся. Слишком уж многое ему поведала Анна о мире посмертия. Алексей уже знал, что смерть не конец, а лишь начало иного, куда более интересного пути. И да, возможно, такое отношение к смерти было лишь бравадой перед самим собой, и в ситуации, где пришлось бы реально выбирать между своей жизнью и жизнью другого человека, Пекарев бы спасовал. Но, вот, конкретно в этом моменте времени, ему почему-то казалось, что жертвовать собой ради других — не такое уж и страшное занятие.