Признаться, сейчас я действительно струхнул и не отдавал себе отчёта в том, что делаю. Краем сознания я всё же понимал, что контролирую тело Дарьи, но с каждой секундой внутренней борьбы с её душой, моя власть над ней угасала. Девушке всё чаще удавалось овладеть той или иной моторной функцией своего тела, чем она, собственно, и пользовалась без зазрения совести. Со стороны это выглядело так, словно два ребёнка выдёргивали друг у друга из рук пульт управления от высокотехнологичного робота под именем Дарья Салатова. Бедную Дарью мотыляло из стороны в сторону, она билась головой и иными частями тела о предметы интерьера, стены, углы и людей, пытающихся её утихомирить. Кроме того, из-под моего контроля поочередно выпадали её органы чувств. Особенно сильно дезориентировало мельтешение перед глазами картинок физического и внутреннего мира Дарьи. Периодически пропадал слух — в такие секунды я слышал отборный мат законной хозяйки тела. В моменты моего контроля над телом Дарьи я успевал заметить, что она натворила за время моего отсутствия в мире физическом.

— Мразь, сука… — материлась Дарья в минуты моей слабости.

— Инсульт? — тут же слышал я голос кого-то из медперсонала.

Сориентироваться в этой какофонии звуков и мыслей было решительно невозможно. Я то выпадал из Дарьи, то вновь вваливался в ее естество.

— А хрен его знает… — отозвался другой голос.

Резкая смена кадра через пугающую и всепоглощающую тьму, в сочетании с резким чувством падения в бездну.

— Убирайся! Вон из меня, вон! — Возвращалась на мгновение Дарья, чем сильно мешала моей работе по восстановлению контроля над её телом. Невероятным усилием воли я выпихивал её обратно, даже не понимая, куда это «обратно». Да и хрен бы с ними, с понятиями, главное, что на время помогало. Правда, ненадолго. В реальность я возвращался лишь на пару мгновений, после чего вновь терял связь с физическим миром и проделывал процедуру падения в бездну заново. При этом суматоха была как на внешнем уровне бытия, где с взбесившимся телом пациентки Салатовой пыталось совладать сразу несколько крепких мужиков, так и на внутреннем, где Дарья делала всё, чтобы я не мог нормально ориентироваться.

Почему её прорвало именно сейчас? Откуда она вообще взялась?

Вспышка реальности. Искажённые лица покалеченных (мною или все же Дарьей? ) врачей и медсестер. Затем вновь тьма и провал. Вспышка, борьба с кем-то невидимым, затем внутренний конфликт с самим собой и все по новой. Проще говоря — полная вакханалия.

— … аминазин с галоперидолом, по два кубика…