Очутиться тут вновь для иной души означало бы конец всего. Однако Дарью возвращение в это странное место только порадовало. И радость эта появилась не на ровном месте — Дарья, наконец, пережила новый опыт. И в отличие от её прежнего положения, этот опыт подарил ей нечто такое, что можно было назвать надеждой. У Дарьи появилась новая координата, новая точка привязки для разума — некая опора, откуда можно было бы оттолкнуться и цель — место, куда ей следовало стремиться. Но самое важное, что смогла извлечь для себя Дарья из этого опыта, это то, что она всё-таки может бороться. Более того, она почти победила в той схватке, и если бы не те, другие, она бы выбралась из этой ловушки окончательно.
Но, обо всем по порядку.
Девушка огляделась и, как уже было сказано выше, поняла — она уже была здесь раньше — в этой тюрьме для души (или, быть может, для сознания — Дарья еще не решила ). Когда она попала сюда впервые, шансов выбраться не было вообще. Сейчас же тот ужасный опыт, казался Дарье благом, поскольку без него, она бы не знала, как реагировать на текущее положение вещей.
Но с самого начала это место показалось Дарье поистине проклятым. Тут не действовали никакие физические законы или явления. Всё, что раньше было догмой, тут было доведено до полного абсурда. Не было тут ни верха, ни низа — отсутствовало само понятие направления. В этом месте (для простоты восприятия Дарья всё же пользовалась именно этим термином — место ), итак, в этом месте ничем не пахло, не ощущались вкусы. Не было тут и понятия температуры — во всяком случае, Дарье не было ни тепло, ни холодно. Тут вообще ничего не было — ничего, что говорило бы о реальности данного места. Можно было сколь угодно долго идти, бежать или лететь в любом направлении и всё равно оставаться на месте. Тут попросту не было никаких систем координат — какой-нибудь условной точки «А», откуда ты двигаешься, и куда можно было бы вернуться, и такой же условной точки «Б» — куда можно было бы стремиться. Направления и того не было. Идти можно было прямо, назад, налево, вкривь, вкось, наискосок и вообще как душе заблагорассудится, но толку от такого движения не было никакого. Было только бесцельное и довольно тупое «сейчас» и «тут».
В целом, это место можно было принять за ночной кошмар. Но было два существенных различия: любой кошмар рано или поздно заканчивается, и в кошмаре ты, как правило, не догадываешься о том, что это всё же сон. При всей необычности и абстрактности этого странного места, Дарья осознавала себя здесь в полной мере. Она понимала, кто она, чувствовала, что существует, но понятия не имела, где именно находится и как сюда попала.