Ещё одним параметром, требующим уточнения, было время. Тут не было ни вчера, ни завтра — только вялотекущее сейчас без начала и конца. Именно поэтому Дарья не могла сориентироваться в том, как долго пребывала в этой странной неопределенности. У неё элементарно не было никаких физических привязок к реальности, отчего бег времени попросту не ощущался.
При этом она прекрасно осознавала, что именно не так в этом состоянии — здесь у неё не было будущего. Она прекрасно помнила то, что было с ней в прошлом, вплоть до той злосчастной аварии. Она помнила всю свою прежнюю жизнь, причем оперировать собственными же воспоминаниями, пребывая в этом странном месте, ей было куда проще, нежели раньше. В своём физическом воплощении человек забывает некоторые детали прошлых событий. Особенно сильно страдают те воспоминания, к которым мозг обращается не часто. Чем реже человек обращается к тому или иному воспоминанию, тем больше деталей стирается. Воспроизводя что-либо из прошлого опыта, человек как бы переписывает свои воспоминания. С каждым новым циклом «воспоминание-воспроизведение », человек помнит не само событие, а его интерпретацию — то есть не то, каким именно было событие, а то, каким он его запомнил, а после и то, каким он его воспроизвел. Затем из памяти исчезает и это — остается лишь воспоминание о воспоминании — интерпретация события, а не оно само. С каждым новым воспроизведением заданного момента, таких интерпретаций становится всё больше, они наслаиваются друг на друга, обрастают уточнениями, подробностями, деталями. Причём, порой, обрастают такими деталями, которых на самом деле и не было. Именно поэтому люди, порой, спорят до хрипоты, пытаясь найти истину о том или ином событии, свидетелями которого они были в прошлом. Мало того, что каждый наблюдал за этим событием со своего ракурса, так каждый ещё и запомнил это событие по-своему. А после, каждый из свидетелей ещё и перезаписал это событие по нескольку раз. Отсюда и разночтения в описании одних и тех же явлений.
Те же события, к которым память человека обращается редко или вовсе не обращается, рано или поздно, превращаются в простую констатацию факта — было и было. Никаких подробностей.
Сейчас же в памяти Дарьи Салатовой царила необычайная точность. Она не просто помнила о себе всё — она это ВСЁ знала наверняка. Знала и могла воспроизвести в мыслях любое событие своей жизни так четко, как не смогла бы воспроизвести, вероятно, и сразу после его формирования. Это необыкновенное свойство памяти, открывшееся для Дарьи в текущей реальности, было, пожалуй, единственным якорем, благодаря которому девушка смогла сохранить саму себя и свой рассудок. Более того, отсутствие времени, как такового, отсутствие пространства и цели позволило ей даже в какой-то мере насладиться этой своей новой совершенной памятью. Она была вольна выудить из своей головы что угодно, любое событие чуть ли не с самого своего рождения. Любой момент, любой миг, любая мелочь — буквально всё, чему она когда-либо была свидетелем, теперь было доступно ей в самом лучшем качестве, во всех мельчайших подробностях.