Именно за такими мыслями Агафона застал Мамона. Появление одного из столпов демонического мира, Агафон воспринял стоически. Он знал, что однажды за ним придут. Придут и спросят с него за его выбор. А что он мог с этим поделать? Ничего. Против себя не попрешь, как не попрешь и против своей природы.

— Значит, это правда, — вместо приветствия протянул Мамона, вмиг считав состояние своего бывшего подчиненного. — Демон, осмелившийся возлюбить смертного. Знавал я прежде одного такого.

— И кто он?

Агафон не боялся говорить с Мамоной. Он понимал, что у демона нет над ним власти.

— Он плохо кончил, — коротко отрезал Мамона.

— Ты пришел за ней?

— Я пришел за тобой.

— Сдается мне, Мамона, ты не понимаешь деталей…

— Это ты не понимаешь, Агафон! — внезапно взорвался Мамона, но нападать не стал, ограничившись лишь бессильным криком. Впрочем, погас он также быстро, как и вспыхнул. — Ты нарушил саму суть мироздания! — Не заявил, а скорее констатировал факт он.

— А в чем она — суть эта?

— В дуальности мироздания, разумеется. Сколько тебе, двести, триста лет?

— За пять сотен перевалило, — ответил Агафон, глядя куда-то в небо.

С запада на город заходили тяжелые грозовые тучи, озаряя время от времени неясными всполохами свое жирное от воды нутро. Агафон принял надвигающуюся грозу, как тяжкое предзнаменование, как некий символ разрешения его текущего положения. Что-то сегодня произойдет.

— Тяжко мне осознавать, Агафон, — вполне искренне признался Мамона, — что за столь внушительный срок своей демонической сущности ты так и не понял главного.

— Главного?

Пояснять мысль Мамона не спешил. Вместо этого он просто поставил ультиматум.

— Ты закончишь свое дело, демон.

— Я не могу. И у тебя нет надо мной больше власти. Ты не сможешь меня заставить.

— Мне не нужна власть над тобой, — небрежно бросил Мамона, — ты и без меня решишься.

— Я уже сделал свой выбор и отказываться от него не намерен.

Мамона улыбнулся. И Агафону эта ухмылка не понравилась. Демоны тоже могут быть реалистами и это качество подсказывало сейчас бывшему искусителю пятого разряда, что у его бывшего начальника есть какой-то козырь в рукаве. Кроме того, тягаться в коварстве и планировании с самим Мамоной было делом неблагодарным. Демону пятого класса не обыграть столь опытного гроссмейстера. Мамона находился в середине демонической иерархии практически с самого раскола вселенной. И не ему, Агафону, восставать против столь могучей силы.

— Намерение, — попробовал на вкус слово Мамона, — понятие, подразумевающее свободу выбора. Давно ли ты возомнил себя свободным, демон?