Из папки, что держал все это время бледными пальцами перед собой, словно бы защищаясь ею от Пекарева, редактор выудил какую-то бумагу:

— Мне тут юрист посоветовал мирное соглашение подписать. Сам знаешь, эти юристы, — мужчина сконфуженно улыбнулся, — такие перестраховщики.

Пекарев взял протянутый договор и бегло просмотрел его содержимое, после чего, хмыкнув себе под нос, дал свой комментарий:

— Не шибко же дорого вы, Веньямин Спиридонович, свое честное имя оцениваете.

— Но позволь, Алексей, ты уверен, что прочел договор целиком? Вон, там, — он привстал, чтобы указать писателю какой-то пункт договора пальцем, — указан новый процент твоих роялти с будущих продаж новой книги. Да сумма компенсации за моральный и физический вред не велика, но процент гарантирует тебе безбедное существование на долгие годы. Ты даже не представляешь, как много мы получили предзаказов на твою книгу. По сути, она еще не вышла, но уже стала бестселлером года. А может, и десятилетия.

Однозначно, разговоры о грядущих доходах сажали редактора на его любимого конька. Он привык, что любые спорные вопросы решаются либо через профессиональных юристов, либо деньгами, либо сочетанием этих двух инструментов. Именно поэтому следующая фраза, которую Пекарев бросил, сам того от себя не ожидая, заставила редактора побледнеть пуще прежнего, открыть рот и некоторое время сидеть в немом изумлении.

— Не будет никакого бестселлера, — тихо произнёс Алексей, наслаждаясь произведенным эффектом. — Никаких продаж, никакого фурора и никаких премий. Я снимаю книгу с публикации.

Алексей принял это решение здесь и сейчас и именно поэтому сам изумился той легкости, с которой отказывался сейчас, по сути, от всех благ, которые бы ему перепали с выходом этой книги. Если говорить совсем откровенно, то Алексей изумился своему сиюминутному решению, не меньше своего редактора.

«Как все просто, оказывается, — думал он, — как легко отрекаться от дьявола».

Это решение в голове Пекарева появилось спонтанно — также внезапно, как и открылись его глаза. А, ведь, все это время причина всех его бед и несчастий была у него перед носом. Первый успешный хит только запустил цепную реакцию разложения Пекарева, сейчас он это видел столь же четко, как и выпученные глаза редактора.

— Т-ты, не можешь… — наконец выдавил из себя редактор.

Когда Веньямин Спиридонович нервничал, он начинал отчаянно заикаться. А нервничать сейчас было из-за чего. Горели многомиллионные контракты с киностудиями. Более того, издательство понесет огромные убытки, возвращая деньги своим читателям по предзаказам печатного издания новой книги Пекарева. Более того, издательство уже потратилось на печать первого тиража в сто тысяч экземпляров. Книги были отпечатаны и уже развозились по всем крупным книжным магазинам страны. Ожидания главреда «Молоха» были настолько смелыми, что буквально накануне он подтвердил выпуск и второго тиража, уже на двести тысяч экземпляров. О рекламном бюджете можно было и не упоминать — на книгу Пекарева издательством была выделена беспрецедентная сумма.