Я неопределенно пожал плечами. Во многом он был прав, но это ничего не значило для меня.

— А оканчивается все тем, — воодушевленно продолжал фон Метерлинк, — что слабая масса становится доминирующей. Вы знаете, что в мое время на развитие новых видов косметики тратится в десятки, да что там — в сотни раз больше средств, чем на космические программы. Мы скатываемся обратно в варварство, и только крепкая рука может принудить общество одуматься! Я мечтаю о стране, где каждый человек станет личностью! Каждый будет обладать силой, данной ему по праву рождения. Такая нация добьется всего, чего пожелает. Потому что сумеет это взять! Насилие — это власть!

— Считаете, ваш фюрер способен на подобное? — усомнился я. — Он же сумасшедший, к тому же вегетарианец.

— Адольф? — рассмеялся капитан. — Конечно, нет. Он исчерпал свою удачу, но на его место придет другой человек, который точно будет знать, что делать… и он возродит Рейх!

— Вашему рейху осталось полтора года, — напомнил я, — вы же помните историю. Все уже свершилось.

— Нет, все еще можно изменить, особенно если знать будущее и обладать возможностями.

— Это ваше предложение?

— Именно, давайте же объединим наши усилия! — сказал капитан, заглядывая мне в глаза. — Вы и я! С нашими знаниями, мы займем достойное место в иерархии любой империи. Или создадим свою империю сами! Почему бы и нет? Что скажете?

— Хотите, чтобы я предал свою страну?

— Мы закончим эту войну раньше срока. В итоге, погибнет гораздо меньше людей. Нужно сделать то, что не сделал Гитлер — объединиться с Советским Союзом! Этот союз, эта новая империя будет непобедима!

— Господин Метерлинк, — я чуть понизил голос, и капитан еще приблизился ко мне, чтобы лучше слышать, — ваше предложение крайне заманчиво, но…

— Но? — недоуменно уточнил он.

Одним движением избавившись от веревок, я подхватил со стола свой нож и вонзил его в левый глаз немца. Клинок прошел сквозь мозг и уткнулся в заднюю стенку черепа.

— Но с фашистами русскому не по пути, — пояснил я свою мысль, и ногой откинул тело в сторону, высвобождая вороненый клинок.

Метерлинк конвульсивно дергался на полу, подыхая.

У меня на мгновение мелькнула мысль, а не отрезать ли ему голову… для верности… должен остаться только один… тем более Метерлинк сам собирался проделать со мной нечто подобное… но нет, руки марать я не буду, после такого удара не выжить!

Капитан затих.

— Третья попытка вышла самой удачной… прощайте навсегда, господин Метерлинк.

Я прицепил нож к поясу, снял с гвоздя автомат, обычный МР 40, с магазином на сорок патронов. Проверил оружие — к бою готов!