Уф! Адреналин стучал в висках, тело было напряженным.
Спуск оказался куда труднее подъема, но я не спешил — еще не хватало свалиться, когда дело сделано.
Где-то внизу раздался глухой звук удара, довольный вскрик Перепрыги и тут же громкий приказ майора:
— Отставить! Не трогать пленного!
Как я и ожидал, у майора все получилось. Немец был жив и валялся в бессознательном состоянии на земле со стянутыми за спиной руками. На лбу у него наливался синим цветом сочный синяк. Майор, имени которого я не знал, сидел у него на спине и курил папиросу, выпуская густой дым в светлеющее небо. А рядовой Перепрыга стоял рядом, наведя на летчика винтовку, ударом приклада которой он, судя по всему, и приложил фашиста. Тоже, значит, проявил участие в задержании.
— Благодарю за службу, товарищ боец! — кивнул мне майор, когда я подошел ближе.
— Служу Советскому Союзу! — бодро ответил я.
— Твоя фамилия?
— Младший лейтенант Буров.
— Молодец Буров. И ты Перескоков молодец!
— Перепрыга! — обиженно поправил его лопоухий.
— Пусть так, — не стал спорить майор, — а теперь потащили-ка этого хмыря к штабному вагону. Думаю, вопросов к нему будет очень много…
Глава 2
10 июня 1943 года эшелоны с личным составом и боевой техникой Уральского Добровольческого танкового корпуса прибыли в Подмосковье, в город Кубинка, в шестидесяти трех километров к западу от Москвы, где корпус был передан в состав резерва Ставки Верховного Главнокомандования, доукомплектован и через некоторое время включен в состав 4-й танковой армии, которой командовал Василий Михайлович Баданов.
К этому моменту материальная часть корпуса состояла из двухсот двух танков Т-34–76, семи танков Т-70, шестнадцати САУ СУ-122, шестидесяти восьми бронемашин БА-64, восьми установок М-13, девяносто четырех минометов, восьмидесяти орудий разного калибра, и тысячи двадцать восьми колесных машин всех марок.
Из 8206 человек личного состава, лишь 536 имели боевой опыт. Служили в корпусе и женщины: 249 связистов-радистов и 123 рядовых и младших командиров.
18 июля 1943 года 4-я танковая армия была передана в подчинение Западному фронту. 30-й УДТК вошел в состав выступившей 19 июля на фронт армии и к 24 июля сосредоточился в лесах в районе Козельска.
* * *
Первый месяц моей службы в УДТК прошел спокойно, если не считать той истории с ночной бомбардировкой состава еще на подъезде к Кубинке. Той ночью всем повезло — состав остался цел и невредим, бомбы, сброшенные практически вслепую, легли чуть дальше, перепахав часть поля и дорогу. Пленного летчика мы передали куда следует, и больше я его, разумеется, не видел. Меня несколько раз допросили, но, очевидно, мои слова сошлись с показаниями неизвестного майора и Перепрыги, поэтому вскоре от меня отстали.