Такого просто не может быть!
Бог на стороне Германии! Советские люди сами отказались от помощи всевышнего, избрав национальной религией атеизм. Этому русскому не может так фартить, это не по правилам! Уве попал сюда из далекого будущего, и провидение было к нему благосклонно… ровно до того момента, пока он не повстречал этого навязчивого танкиста.
А что если… если он такой же, как Уве? И тоже пришел из далекого грядущего?
Уве не успел додумать мысль.
«Королевский тигр» выстрелил.
И это было последнее, что успел осознать Генрих фон Метерлинк, перед тем, как тьма поглотила его.
Глава 11
— Дима… Димочка! — раздался тихий и ласковый шепот прямо мне на ухо, но тут же голос построжел и следующие слова вышли приказным тоном: — Младший лейтенант Буров! Да проснись же ты!
Я все слышал и воспринимал, но краем сознания. Мысли ворочались с трудом, приходилось прикладывать усилия, чтобы вновь не провалиться во тьму.
Кажется, меня только что слегка потрепали по щекам. Но глаза отказывались открываться, хотя голос, звавший меня, я сразу узнал…
Настя!.. Она, это она! Но откуда?
Что последнее я помнил? Белобрысого немца с наглой физиономией. Потом выстрел из орудия. Попал или нет? Не знаю. И после этого провал. Очевидно, вырубился из-за раны… точно, меня же подстрелили в спину в области лопатки.
Пошевелиться я не мог, но боли не чувствовал. Вкололи обезболивающее?
Чуть дунуло ветерком в лицо, Настин легкий цветочный аромат, который я все это время ощущал рядом, исчез. Ушла.
Теперь можно и попробовать открыть глаза — еще не хватало это делать при девушке, хотя она медсестра. Не люблю показывать собственную слабость — не по-мужски.
Мужики не танцуют, не ходят к психологам, не льют слезы, когда смотрят сентиментальную мелодраму… по крайней мере, при ком-то рядом… наедине с собой — пожалуйста, но если есть зрители — нет, морду кирпичом и буром переть вперед!
Итак, открыть глаза! Сделать это оказалось вовсе не просто. Веки отказывались разлипаться, а руки попросту не двигались и не могли помочь. Может меня парализовало?
Эта мысль настолько испугала меня, что я тут же дернулся всем телом, окончательно выходя из полубессознательного состояния. И глаза открылись сами собой, и руки начали слушаться. Слава богам!
Над головой не покрашенный фанерный потолок, слева дощатая стена… справа — большое помещение, заставленное койками, а на них люди…
— Очнулся? — раздался звонкий молодой голос чуть со стороны. — Видно, крепко она в тебя вцепилась! С того света вытащила!
Я повернулся. На соседней койке лежал молодой рыжий парень, лицо которого было сильно обожжено и забинтовано, но это вовсе не убавило его оптимизма. Он с трудом улыбался, сверкая белыми зубами, и с интересом меня разглядывал.