Все чертежи Генрих сложил в большой конверт и отправил заказной почтой прямиком на имя главного инженера конструкторского бюро, господина доктора Эрвина Адерса — возглавлявшего с августа 1942 года конструкторское бюро фирмы «Nibelungenwerk» под руководством Фердинанда Порше и «Henschel». Помимо этого письма, он написал еще несколько других, надеясь, что и они найдут своих адресатов. В остальных письмах не было чертежей… зато там имелись предсказания о будущем… а уж принять их к сведению или нет — личное дело адресатов.

Едва Генрих все это сделал, как спустя буквально несколько дней попал под очередную волну призыва и вскоре оказался на Восточном фронте, где в полной мере дал волю своим, все возрастающим страстям и желаниям.

Давно исчез тот странный юноша, приклеивавший себя к асфальту в центре Берлина в знак протеста против изменения климата в мире. Его место заняла белокурая бестия — настоящий ариец с хорошей родословной, отличным образованием и правильной позицией касательно евреев, цыган и славян. Такое дарование быстро заметило начальство, и вскоре молодой аристократ старых немецких кровей получил звание лейтенанта.

Он понял, что его карьера — это лишь вопрос времени, и удвоил усилия.

Входя в каждую новую деревню, первым делом он искал партизан, коммунистов и евреев. А находя таковых, безжалостно их уничтожал, не брезгуя пытками. Для него уже не имело значения, мужчина перед ним, женщина или ребенок. Все они были скотом, грязным и вонючим, непригодным ни для чего, кроме немедленной ликвидации.

Но больше других, он ненавидел негров. Плохо, что за все время ни одного из них так и не повстречал.

Впрочем, хватало и остальных.

Это была его очистительная миссия. Именно поэтому он и остался жив. Всевышний возродил его в теле Генриха фон Метерлинка, чтобы он попытался сделать то, что не получилось у старика. Сохранить Великую Империю от гибели!

Даже гауптман Вольке, который, казалось, не боялся ни черта, ни бога, смотрел на деяния Метерлинка со священным ужасом, и при первой же возможности избавился от него, переведя его в 359-ю пехотную дивизию, которая сейчас базировалась в районе Орловского плацдарма.

Но Генриху было плевать, где именно приносить пользу Рейху. Прибыв на новое место службы, он тут же организовал вокруг себя группу приспешников из местных ублюдков, переметнувшихся на сторону Германии. Отличавшегося особой жестокостью полицая Шпынько, он назначил главным, и приказал им нещадно уничтожать любое проявление неповиновения, жестоко карая каждого врага великой империи.