Разумеется, он никому не рассказал о произошедшей подмене. Напротив, он жил и пытался войти в нынешнюю жизнь. А на дворе, как оказалось, был июль 1942 года.

И он адаптировался к действительности на удивление легко. Даже больше — вскоре он уже начал забывать свою прежнюю жизнь, считая ее кошмаром и дьявольским наваждением. Денег на жизнь у фон Метерлинка хватало, так что Уве ни в чем не нуждался.

Он сам не замечал, как с него с каждым днем слой за слоем вместе со старой кожей слезает налет навязанной прежде общеевропейской культуры и непонятных ценностей. Как он обрастает непробиваемой броней, слепленной из национального самосознания, идеи превосходства немецкой расы, о которой орали все вокруг, и главное — растущей ненависти ко всем, кто посмел унизить Германию после поражения в Первой мировой, кто требовал немыслимые контрибуции, заставляя народ голодать, и кто теперь пал под тяжелыми сапогами немецких солдат.

И лишь «пришлый австрияк», «неудачный художник» — как только его не называли британские газеты, сумел чудом скрепить нацию, залив ее фундамент раствором уверенности в собственной исключительности и особой роли в истории, а теперь ведет ее к мировому господству, которое немцы давно заслужили.

Гитлер поборол инфляцию и великую депрессию, запустил простаивавшие заводы, выдав кучу военных заказов, которые немедленно и в полном объеме оплачивало государство, начал строить автобаны между городами, существенно облегчив грузоперевозки, возвел Прору — доступный для каждого немецкого рабочего или солдата курорт на берегу Остзее — пятнадцать километров невиданных прежде простому обывателю апартаментов с видом на море с аккуратным песочным пляжем — теперь каждый мог провести отпуск так, как раньше отдыхали исключительно аристократы. И все это сделал он! Но главное — он вселил уверенность и возродил потерянную гордость. Но это было раньше, теперь же Германии покорились европейские страны, и только эти упертые советские еще сопротивлялись.

Почему австриец стал первым лицом в Германии — неужели не нашлось достойного немца? — такими вопросами Уве, а ныне Генрих фон Метерлинк, не задавался. Ему достаточно было того, что он, кажется, начал понимать ИСТИННЫЕ ценности этого мира и свою задачу в той новой истории, в которой он, случаем провидения, очутился.

Поэтому первым делом он записался в НСДАП, в которой прежний владелец этого прекрасного сильного тела не состоял.

Но главное — он каждую ночь работал над чертежами и за несколько месяцев сумел восстановить в памяти то, что изучал еще на первом курсе университета — черновую схему «Тигра-2» со всеми его последующими улучшениями. Почему «Тигр-2»? Первый «Тигр» уже активно участвовал на полях сражений, а вот второй находился в самом зародыше проекта. И выслав нужные чертежи, Генрих надеялся сильно ускорить процесс выпуска прототипов и раньше срока начать их серийное производство. Каждый лишний месяц должен был сыграть на руку Германии. В этот раз империя не должна проиграть, Генрих точно знал, что он этого не допустит!