— Бойцы, какие мысли? — капитан собрал нас в узкий круг.

— Можно попробовать ангары пощупать, — предложил Крюков, — вот только охраны там чересчур… но есть шанс сходу все сделать!

— Я бы прошел по маршруту и устроил засаду, — не согласился более осмотрительный Демин, — а если получится, заминировал бы мост. Взрывчатки у нас с лихвой хватит!

— Мне все равно, решайте сами! — Тарасов был слишком молод и впечатлителен, он все еще не отошел от увиденного и услышанного, и его, как и меня, распирало изнутри желание убивать.

— Буров, а ты что скажешь? — поинтересовался Шамсутдинов.

Я удивился. Решение в группе принимает капитан, совещательным голосом я не обладаю. Моя задача — завести танк, если мы в него заберемся, и не более. Но вопрос был задан, и я ответил:

— Пошел бы по маршруту, и на месте сориентировался. Тут придется сильно рисковать, и вероятность выполнить задачу сводится к минимуму. А наш приоритет — секретные танки! Все остальное — побоку…

— Решено! — кивнул капитан. — Выходим из деревни, идем вперед по направлению к мосту.

— Командир, — воспротивился Мишка, — дай хоть казарму заминирую! Ну, право слово! Нельзя так оставлять!

Шамсутдинов прикинул в голове, я мог отследить ход его мыслей: танки выйдут из колхоза через пару часов и поедут к мосту, личный состав просыпается существенно позже. Значит, можно и рискнуть — машины уже давно уйдут, когда сработают мины.

— Одобряю! Демин, с ним пойдешь! Заложите пару зарядов, но не больше. Нам важнее оставить взрывчатку на мост. Встречаемся на той точке, где вели обзор. Исполнять!

Разведчики быстро собрались, переложив ту взрывчатку, что предназначалась для казармы, в один вещмешок, и тихо ушли в ночь. Остальные же, взяв с собой хозяйку дома и двух ее молчаливых детишек, двинулись в обратном направлении.

Вышли из деревни без приключений. Патрули на этот раз нам не попались, и уже через четверть часа мы вновь очутились под прикрытием деревьев на некотором отдалении от колхоза.

— Тут в паре километров охотничий домик, — обретя свободу, женщина, имени которой мы так и не спросили, слегка оживилась, — мы там пересидим! Провожать не надо!

— На вот, возьми, — Крюков достал из своего вещмешка немного сухарей и банку тушенки, — пригодится!

Она приняла дар слегка трясущимися руками и сунула все в сидор, взятый из дома. Видно было, что давно никто не обращался с ней вот так: ласково и с заботой.

— Благодарствую! Храни вас всех Господь, люди русские! — она быстро перекрестила нашу тройку, схватила детей за руки и уверенно увела их в лес. Темнота не являлась для нее помехой, она, видно, знала в округе каждое дерево, каждый овражек. Справится, не потеряется — я был в этом уверен.