Армия мятежников явно устраивалась поудобнее вокруг Ярмута, осваивалась в землях Ордена и Империи. И посреди того, что они могли бы назвать завоёванной землёй, стоял камень в горле в виде Ярмута.
Я стоял на камнях и смотрел вдаль. Совсем рядом, с копьём в руках, замер городской стражник. Молодой, лет двадцати пяти на вид. Холодный ветер забирался под одежду и доспех, и руки стражника слегка тряслись.
— Господин ворон, — неожиданно обратился он ко мне.
Я повернулся. Стражник задал один простой вопрос:
— Думаете, осилим?
Я уже слышал этот вопрос и сейчас думал не о нём. Скорее о том, не упустил ли я что-нибудь.
Луна осталась в подвале бани. Олаф был готов присоединиться ко мне и моим ратникам, когда было нужно. Тайник работал на ложных данных. Лаборатория Агаты, пусть и была занята исследованием артефакта, но при этом продолжала производить зелья. Отряд оказался размещён, довооружён и готов настолько, насколько было возможно.
На хвосте сидел аудитор, где-то не просто в Ярмуте, а в цитадели. Здесь предстоящая осада играла нам на руку, она нарушала ритм поиска информации. А ещё агенты Ковена рыскали где-то в старом квартале, хотя их главного партнёра и контакт я устранил.
Я прошёлся по списку в голове, методично оценивая каждый пункт на предмет того, что требовалось в ближайшие дни. Большинство решений могло подождать, а со всем остальным я разобрался. Осада вот-вот должна была предоставить отличное прикрытие от проблем любого рода.
В холодном воздухе разнёсся скрежет. Молодой стражник дёрнулся и повернулся на звук. Главные ворота на восточной стене медленно заскрипели. Я услышал громкие крики людей. Ворота опустились на место, засовы вошли в гнёзда, и запирающий механизм последний раз лязгнул.
Полагаю, что этот звук можно было слышать не только здесь, на восточной стене, но и у Купеческих ворот. Закрытые ворота отделили «до» и «после». Ярмут всё ещё шумел, и только здесь, на стенах, было удивительно тихо.
— Осилим, — коротко ответил я, развернулся и принялся спускаться со стены.
Осада Ярмута начиналась по-настоящему.
Глава 19
Первые огни мятежников приблизились ещё до рассвета. Я дежурил этой холодной ночью на стене и знал, что сон перестал быть возможным где-то около двух часов ночи. Лежать в темноте, слушая звуки наступающей армии, было не лучшим способом провести оставшееся время.
Ветер на стене оставался холодным и злым, он развевал имперские и орденские флаги. Несмотря на ночь, земля перед Ярмутом не казалась тёмной. Костры мятежных лагерей, факелы, линии снабжения и свет магии приближались к Ярмуту каждую ночь и сегодня все эти элементы вновь находились в постоянном движении.