Это решение было моей ответственностью. Пока другие отдыхали, я сидел, прислушиваясь к окружающему миру. Ночью мои чувства обострились, и я слышал гул армии. Он стал постоянным фоном. Где-то там были и те, кто атаковал Белоярск, те, кто восстали против империи, и те, кто, возможно, знал правду о роде Темниковых.
А в ночи скользили серые тени Ковена, выжигающие магов.
Я положил пальцы на рукоять клинка, и холодная сталь отозвалась на мою черную ауру. До Отрадного остался последний рывок.
Я позволил отряду немного отдохнуть и набраться сил, до тех пор, пока вокруг не наступила непроглядная ночь, освещаемая только яркими звездами.
— Пора, — произнес я, резко поднимаясь на ноги.
Вслед за мной поднялись и мои соратники. Они были сосредоточены и готовы к финальному броску.
Что бы нас там ни ждало в Отрадном, я пойду до конца.
Глава 5
Позицию для осмотра Отрадного мы заняли на небольшом возвышении среди скал. Так, чтобы наши силуэты не выделялись на фоне хоть и безлунной, но звёздной ночи.
Колючки впивались в пальцы, зато неприятный кустарник прикрывал нас не только от вражеского глаза, но ещё и гасил какие-никакие запахи, хотя лая собак среди звуков лагеря внизу я не слышал.
— Ни черта не видно, — тихонько выругался Соловьёв, его голос при этом звучал спокойно.
Он был прав. Ущелье покрывала неестественная дымка, она стелилась по земле, хотя здесь, наверху, состояние было получше. Лагерь мятежников должен был быть как на ладони, но вместо этого угадывались лишь общие очертания. Дымка же дрожала и колыхалась, и в основном приходилось складывать какие-то фрагменты в голове самому.
Были и плюсы — так нас было ещё сложнее обнаружить. Наверное, поэтому и удалось подобраться вплотную. Потому как наблюдение мы вели уже какое-то время, да так, что холодная сырость уже успела просочиться даже сквозь плотную ткань. Пары часов хватило, чтобы понять: для того чтобы выполнить задание цесаревича, придётся подобраться поближе. И пока ориентироваться мы могли лишь на приблизительные координаты и доступные нам карты.
— Соловьёв, на тебе левый фланг, от речки до большого валуна, — прошептал я, не отрывая глаз от очертаний лагеря и держа в голове карту. — Ярослава, ты займёшься склонами и тропами к перевалу. Задача та же.
Рыжая лишь кивнула, её лицо в тени капюшона выглядело сосредоточенным и холодным. Соловьёв принялся отползать влево, растворяясь в тенях так бесшумно, будто его тут и не было. В этих двоих я был уверен. В Ярославе, конечно, побольше, но и лучник с жёлтой аурой в последнее время справлялся на удивление бодро — в пору было перестать величать его дворянчиком. Ярослава скользнула вправо и мягко спустилась с холма.