Бам. Бам.
Удары трости неумолимо приближались. Стало понятно: мной заинтересовались, и ближайшая неделя обещала быть очень интересной.
Бам.
Удары трости замолкли, когда граф оказался в паре шагов от меня.
— Ворон, — обратился он ко мне по орденскому званию, — извольте задержаться.
Глава 3
Коридор, в котором меня перехватил граф, оказался лишь началом. С ним были его люди — стражники в добротных доспехах с гербом Светозаровых, на котором красовались скрещённые серебряные мечи на тёмно-синем фоне. Они проводили меня вглубь штабного здания, туда, где каменная кладка темнела, а воздух пропитался запахом старых документов и воском дорогих свечей.
Я спорить не стал. Сталкиваться лбами с дворянством сейчас, с моими-то тайнами, было слишком опасно, а уж про Олафа, Луну и Агату я вообще молчу. Поэтому я решил просто-напросто выслушать графа. В любом случае от одного разговора я ничего не терял.
Мы вошли в частную комнату через небольшую неприметную дверь. Честно сказать, в этой части штаба я ещё не был и не подозревал, что здесь находились не просто рабочие помещения и кабинеты, а полноценные гостиные со всем комфортом и удобствами.
На полу красовались мягкие ковры, заглушавшие шаги. У окна стоял дубовый стол с резными ножками. Из-за тяжёлых дорогих штор пробивался свет с внутреннего двора. Небольшая дверь мягко закрылась за спиной, стража Светозаровых внутрь не зашла. Я остался с графом наедине.
Он тут же снял мундир и бросил его на небольшой диван, сам же, оставшись в камзоле из тёмно-синего бархата, занял место за столом. Он чуть подвинул в сторону кувшин, наполненный тёмно-рубиновой жидкостью, и взглянул на два хрустальных бокала, стоявших рядом. Было видно, что дворянин уже успел здесь обустроиться. На лице Светозарова не было отражено ни одной эмоции, только холодная сосредоточенность.
— Ворон Тим, — произнёс он, взвешивая моё имя на известных только ему весах. Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. — Прошу, присаживайтесь.
Я сходу немного удивился обращению на «вы» и даже некоторому гостеприимству, но тут же вспомнил, что имел дело не с молодыми юнцами дворянских кровей, а прожжённым аристократом. Если первые всегда пытались что-то доказать, то Светозарову не нужно было ничего доказывать. Я не стал отказываться и присел на стул с мягкой обивкой. Руки спокойно легли на гладкое дерево.
— Извините за несколько театральный приём в коридоре, — произнёс Светозаров, впрочем, на его лице всё так же была маска ледяного спокойствия. — В нынешней обстановке даже стены имеют уши.