— Задача цесаревича выполнена, — сказал я. — Численность, расположение, слабые места… у нас есть всё для отчёта.

Мы могли сейчас развернуться, уползти обратно в ночь и доложить обо всем с минимальным риском.

— А князь? — с интересом спросил Иван.

В это время Ярослава кашлянула, привлекая внимание.

— Совсем недалеко от лагеря, на тропе, я кое-что увидела, — сказала она. — И сегодня как раз проверила это место. Там небольшой охотничий домик, с виду крепкий.

— Думаешь, Стрешнев? — спросил Соловьёв.

Рыжая только пожала плечами.

— Я видела, как туда заходило несколько простолюдинов с мешками, — ответила Ярослава и с лёгкой досадой качнула головой, — но внутри никого заприметить не вышло.

— Не похоже на убежище аристократа, — неуверенно произнёс Иван. — Как-то слишком… просто.

— Светозаров мог ошибиться, — бросил Соловьёв, а затем добавил чуть тише. — Или соврать.

— Тогда, — произнёс я без колебаний, ловко поднимаясь на ноги и окидывая взглядом ущелье, — я хочу взглянуть на этот домик и понять, есть там князь или нет.

Изумрудные глаза Ярославы расширились от удивления. Соловьёв одобрительно хмыкнул.

Я был уверен в том, что смогу почувствовать ауру князя. Судя по тому, что знала Ярослава, бойцом он был неплохим. В конце концов, учитывая оборону в ущелье, пробраться в сам лагерь не представлялось возможным.

Но раз Стрешнев был здесь инкогнито, то вполне мог поселиться в таком отдалённом месте, заодно и иметь определённый комфорт. В любом случае, был там внутри князь или нет, я дал Светозарову слово, что если выдастся шанс я выполню его просьбу.

И слово я собирался сдержать.

— Ярослава, со мной, — скомандовал я. — Покажешь дорогу и прикроешь, если что. Остальные — дуйте в лагерь. И готовьтесь к отъезду, Стрешнева в доме может и не оказаться.

Я встретился взглядом с Ярославой. Её глаза вспыхнули с вызовом, и через несколько мгновений мы принялись осторожно спускаться с выступа.

Путь от нашего небольшого наблюдательного поста к подножью ущелья занял больше часа. Мы двигались вниз, цепляясь за выступы и корни и используя каждый участок местности. Ярослава шла первой — она легко находила опору для ног. Иногда мы слышали шум от патрулей и останавливались, прижимаясь к камням или находя другие укрытия.

Внизу воздух был другим: тяжелее и гуще. Гул лагеря сначала стал ближе, и доносилась брань, лязг оружия и даже далёкие песни. Только потом всё это вновь начало удаляться, когда мы двинулись вдоль основной тропы.

Охотничий домик оказался дальше и уединённее, чем я предполагал. Он стоял в естественной каменной выбоине, словно вбитый в саму гору. Да и домиком называть это место оказалось ошибкой: стены были сложены не из брёвен, а из камня, а крыша была покрыта тёмным шифером. На окнах красовались решётки, а из трубы валил слабый дымок. Это место больше походило на небольшой загородный домик, чем на укрытие охотников.