Стражник вернул нам документы и махнул рукой, не сказав ни слова. То ли он мне поверил, то ли решил, что этим утром лишнего знать не желает. Скорее второе.

«Усталый кот» был закрыт в этот час, на что я и рассчитывал. Я постучал в дверь с чёрного входа, она выходила в переулок, так что лишних глаз здесь не было. Постучал я по-особенному, как мы и договаривались с Мироном. Трактирщик велел использовать нам этот сигнал с тех пор, как мы сделали это заведение нашим неофициальным расположением.

Последовала пауза. Достаточно долгая, чтобы подумать, что трактирщик всё ещё спит, но засов со скрежетом отодвинулся, и в щели показалось знакомое, слегка встревоженное лицо Мирона. Он посмотрел на меня, затем на группу позади и на человека, перекинутого через лошадь.

Мирон только покачал головой, обречённо вздохнул и произнёс:

— Сейчас поставлю чайник.

Мы привязали лошадей на заднем дворе, а сами ввалились в трактир. Стрешнева я бросил в кладовую. В добротную комнату без окон и с единственной дверью, здесь Мирон иногда держал спиртное и кое-какие припасы. У меня к этому времени силы закончились практически полностью.

Я вынул кляп и ожидал ругани, крика или чего-нибудь ещё, но в итоге получил одну короткую фразу:

— Ярмут?

Стрешнев повернул голову и попытался размять шею.

— Верно, — спокойно ответил я.

Стрешнев тем временем посмотрел на меня, на припасы у стен и на дверь. Он при этом не особенно торопился.

— Что со мной будет? — сразу перешёл к делу он.

Его голос был спокойным, хотя сломанный нос и придавал ему некую гнусавость, но глаза были ясными.

Я прищурился и оценил запас его ауры. Фиолетовый практически не был заметен, что означало, что сил у князя практически не было. Я всё равно решил, что отправлю кого-нибудь из бойцов за Агатой, чтобы она принесла зелье подавления, иначе Стрешнев мог прийти в себя и попробовать вырваться, а проблем нам сейчас и так хватало.

— Решения принимать будут люди со званием выше, — спокойно произнёс я. — Я просто передам тебя вверх по цепочке.

Стрешнев неожиданно усмехнулся, в его глазах появился блеск, он открыл было рот, чтобы спросить ещё что-то, но я покачал головой.

— Поспи, — сказал я ему. — Выглядишь паршиво. С тобой будет дежурный внутри и снаружи, так что бежать не рекомендую.

Стрешнев поработал челюстью и тяжело сглотнул. Я оставил князя внутри и вышел наружу. Соловьёв стоял, прислонившись спиной к стене.

— Я возьму первое дежурство, — произнёс он. — А то ты сам, командир, выглядишь не лучше, чем князь.

Соловьёв мотнул головой, указывая на дверь в кладовку.