— … потому как тракт к северному перевалу сейчас загружен…

— … можно попробовать через лесные тропы… обозы не доезжают…

Георгий внимательно слушал своих офицеров и отвлёкся только когда Борислав без лишних приветствий шепнул ему что-то на ухо. Георгий отпустил обоих офицеров взмахом руки, не допускавшем возражений.

В комнате остались мы втроём.

Борислав передал мой отчёт Георгию, и цесаревич внимательно прочитал его. В отличие от Борислава, он даже не изменился в лице и не помедлил, читая последнюю страницу. Лишь отложил бумаги и посмотрел на меня.

— Насколько свежее донесение? — спросил он.

— Это полные данные по состоянию на две ночи назад, ваше высочеств, — отозвался я. — Схемы патрулей могли измениться после нашей диверсии.

— Диверсии… — с лёгкой сухостью повторил цесаревич. — Диверсия вышла хорошая. Вот только где тогда их маги?

Георгий ненадолго замолчал, обдумывая информацию, а затем неожиданно ударил кулаком по столу.

— Вот же сукины дети!

Георгий покачал головой и уже спокойнее опустил бумаги на стол.

— Что там с Васей?

Его тон неожиданно сменился с раздраженного на более весёлый.

— Цел, — отозвался я. — Ну, почти. Сломан нос, мелкие ожоги и порезы, но он полностью в сознании и даже сговорчив.

— Да, — усмехнулся цесаревич после моих слов, — Семён бы с него за то, что попался, три шкуры спустил. А здесь его никто не тронет.

Я с этим высказыванием согласен не был, знал я интересные способы вытянуть информацию из людей. Хотя дворяне друг друга пытать не станут, только в крайнем случае.

— Семён — это его брат, — сообразил цесаревич и решил объяснить ситуацию мне. — Старший.

Георгий недолго помолчал, а затем прищурился и посмотрел на отчёт на столе.

— Значит, вы взяли Васю на склоне холма, за пределами основного лагеря?

— Да, ваше высочество.

— Брось эту ерунду. Будешь высочествовать, и мы до вечера провозимся.

— Да, — исправился я.

— Против личной стражи, значит, справились?

Я кивнул.

— Борислав, тащи Стрешнева в орденские палаты, — цесаревич усмехнулся краешком губ. — Если будут противиться, пригрози мной. Поставь крепкий караул из своих ратников, чтобы не слабее Волков.

Борислав слушал молча и ждал, пока цесаревич закончит говорить.

— И пришли Васе лекаря поспособнее, негоже молодому князю раненым быть.

— Сделаю, — чётко ответил Борислав.

— Свободны.

Георгий отвернулся и уставился на зачарованную карту на стене, там красные точки и линии всё ближе и ближе подбирались к Ярмуту. Мы последовали приказу цесаревича и вышли из зала.

Снаружи Борислав шёл на два шага впереди меня в полном молчании. И шёл он так достаточно долго, чтобы я подумал, что он мне ничего и не скажет. Вот только он остановился, резко развернулся и ударил меня по плечу. Ну, он, наверное, хотел хлопнуть, но получился крепкий такой удар.