Вслух ничего озвучивать я не стал.

— Если за Уральские горы вам дорога закрыта, — предложил я, — то можно спрятаться и здесь, в Ярмуте.

Олаф повернул голову и взглянул в окно, даже немного прищурился от дневного света.

— Нам помогли сбежать, — он сделал небольшую паузу, затем весомо добавил, — Лев.

Наверное, это имя должно было быть мне знакомым, потому как Олаф резко посмотрел на меня, да ещё и как на деревенского дурака. Вот только я был лучше знаком с дворянскими корнями моего времени, а не этого, да и не было у меня в голове портрета, подходящего к имени Лев.

— Младший брат Георгия, — объяснил Олаф.

Ага. Вот я и сообразил, как одному хоть и опытному, но однорукому ратнику и девчонке имперских кровей удалось покинуть столицу.

— Лев помог нам в самом начале, только из-за этого нас не поймали на выезде из столицы, и мы смогли добраться сюда, в Ярмут.

Значит, один из наследников престола был за то, чтобы передать Луну мятежным князьям. Скорее всего, это и был его изначальный план. Вот только решили ли князья напасть до того, как узнали об этом, или после, чтобы сорвать его планы? Или что-то повлияло на их решение?

— Что ж, если вывезти её возможности нет, Луне придётся переждать осаду, — сурово произнёс я. — Потому что ты, однорукий, будешь нужен мне на стенах.

— Я не могу наруш… — Олаф начал говорить, но я поднял ладонь перед собой.

— Олаф, я не лезу в твои дела, а ты в мои. Но ты не нянька, а ратник. Луну мы спрячем, я помогу, а у тебя лично, — я ткнул пальцем в сторону Олафа, — будет весомая причина не дать ни одному мятежнику проникнуть в город.

Олаф выдохнул через нос, его седые брови низко повисли над глазами. Я же спокойно положил руки на колени и безразлично смотрел на опытного ратника.

— Осады не миновать? — после долгого молчания спросил Олаф.

Я только покачал головой. Я видел достаточно, как лично, так и на картах. Ярмут придётся защищать, так это всегда бывает в войнах. Потом и кровью.

— Хорошая новость в том, — добавил ложку мёда я, — что аудитору во время осады будет не до Луны.

Олаф хрустнул шеей и выпустил немного серой ауры, несколько небольших пульсаций, которые он, похоже, просто не сдержал. Я знал, что эта тема для Олафа болезненна, но без него на стенах будет трудно. А Луну я и вправду мог припрятать так, что её не найдут ни свои, ни чужие.

— Хорошо, — наконец принял решение однорукий и перевёл тему. — Что там со Стрешневым?

— Хорошая новость — он в плену у Его императорского высочества, — ответил я. — Плохая — он знал имя моего рода, и сразу определил меня по ауре.