Я уж собирался сворачиваться, потому как до рассвета оставалось всего ничего, вот только в этот момент задняя дверь отворилась, и наружу вышел незнакомец. Среднего роста, в тёмной одежде, которую сложно было распознать или запомнить по отдельности. Двигался он быстро и неприметно. Самое главное, нёс что-то, похожее на полупустую кожаную сумку. Возможно, один из посыльных, и Лёня всё-таки не соврал.

Посыльный двинулся на север через переулок, не оглядываясь по сторонам. Я отсчитал про себя до десяти, слегка усилил чёрную ауру, чтобы ещё лучше скрыть своё присутствие, и последовал за ним.

Искусство преследовать кого-то незамеченным в городской среде ночью несколько изменилось за то время, пока я был в небытие, вот только основы оставались прежними. Я держал расстояние и периодически менял его. Если раздавался ночной шум, двигался чуть смелее, а в тишине замирал. И самое главное, никогда не ускорялся, если посыльный пропадал из виду, на этом искушении обычно и попадались.

Я двигался по жилым улицам, параллельным маршруту посыльного, если, конечно, они шли параллельно. Иногда отставал чуть сильнее, если нужно было свернуть. Посыльный не торопился, но и не медлил, он двигался как профессионал или человек привычки.

Мы шли на север, через Купеческий район, потом посыльный повернул на восток. Ничего подозрительного о кварталах восточнее Купеческого Лёня мне не рассказывал. Здесь лежала старая часть города, улицы сложились ещё до орденской застройки. Более узкие, запутанные. Здания здесь теснились близко друг к другу, а жители в старом квартале обитали в одном месте по три-четыре поколения.

Я подстроил свой шаг так, чтобы не столкнуться с редкими фигурами на улице: женщина с узлом, двое мужчин, тихо спорящих у двери, пьяный здоровяк, привалившийся к стене. Его храп отлично скрывал мои шаги. Посыльный повернул снова, теперь на юг, к стене. Я не до конца понимал цели его маршрута, но отставать отказывался.

Что он забыл по пути к стене цитадели? Здесь пролегала черта между Ярмутом и Орденом, и простому человеку пересечь её было если не невозможно, то очень сложно. Я преследовал тёмную фигуру до тех пор, пока впереди не показались ворота.

Небольшие, меньше главных, ими в основном пользовались орденские служащие. Вот только даже ночью здесь заступала караульная смена, хотя дежурство обычно считалось более спокойным. Посыльный не стал приближаться к воротам, он остановился за углом дома, на маленькой площади, в шагах в тридцати-сорока от них.

Посередине площади стоял колодец, а по две стороны от него располагались деревянные скамьи.