Он немного сменил позицию, заняв место напротив склада. Я посмотрел на Громова и махнул ему рукой. Мы двинулись вдоль соседнего склада, плотно держась у стены. Я не чувствовал присутствия внутри.

Здесь мы разделились. Наш склад был следующим, и входить через дверь никто, естественно, не собирался. Я укрылся в темноте и пробрался к своей точке входа, к небольшому окну, забитому досками.

Изнутри доносились голоса и слышался смех. Всё-таки посыльный соврал, оно и понятно. Я мысленно ввёл отсчёт. Вот-вот Громов должен был…

Зелёная аура вспыхнула с лицевой стороны склада, а затем раздался грохот рушащейся стены и трещащих балок.

А вот и мой сигнал.

Я выждал несколько мгновений, напитал клинки аурой и рассёк ими небольшое окно прямо перед собой. Я влетел на первый этаж в облако пыли, она ударила мне в нос и забралась под броню и одежду. Иван уже крошил черепа не ожидающих нас бандитов и воров из числа тех, кому не посчастливилось оказаться рядом с их точкой прорыва.

Я сразу насчитал бойцов семь-восемь на первом этаже. Они все смотрели в сторону прорыва моих ратников, но почти никто не успел среагировать. В этот момент Громов как будто катапультировался прямо во всё ещё ошарашенных противников.

Он плечом сложил одного из бандитов с кинжалами пополам, хруст костей донёсся даже до меня. Второй бандит успел среагировать и выбросить вперёд короткий клинок, Иван одним касанием отбил его в сторону, перехватил его руку и сломал её. Раздался бешеный человеческий крик, больше похожий на вой зверя.

Только тогда люди Кощея пришли в себя, но было поздно. Ярослава поняла, что Громову помощь не нужна, и рванула к жилым помещениям дальше на первом этаже. Я не завидовал тем, кто окажется там.

Я же рванул к лестнице, на ходу срубил голову одному из бандитов и оказался на ступенях. Я взлетел наверх и очутился посреди открытого пространства. Чуть дальше склад был переделан под настоящее административное помещение. Вот только долго осматриваться мне не дали. Я был здесь не один.

Я ожидал увидеть головорезов Кощея, может быть, наёмников, но никак не почувствовать тление ауры в человеке передо мной.

«Твою же мать», — пронеслось в голове.

Передо мной стоял мужчина лет сорока, с сединой на висках. На нём была добротная бригантина, крепкие наручи и поножи, а на поясе висела сабля. Стоял он совершенно спокойно, не беспокоясь о том, что происходило внизу.

— Ворон, — коротко произнёс он.

— Вольный ратник, — отозвался я.

Позади меня, внизу, мои бойцы всё ещё рушили первый этаж и крошили людей Кощея. Это значит, что единственной преградой между мной и Кощеем был вольный ратник передо мной.