— А разве у них нет каких-нибудь радаров? — удивилась Сайко.

— Это — аномальная зона, — снисходительно сказал Лёха, подсаживая её на высокую ступеньку сходней. — Здесь радары всякую х… фигню показывают. Если сами не налажаем, уйдём тихо. Миша же вчера слинял.

— Миша?

— Миша Упырин, который тебя украл. Батька хотел ему башку с утреца оторвать, а его нету. И катера нету. Как думаешь, испарился он?

— Вряд ли, — кивнула Сайко. — А тебе страшно, что аномалия?

— Ну, если подкинет новое что-то — страшно будет, а так — норм. Не трусь, прорвёмся. Не боится тот, кто ничего не делает. Пристегнись, стартую.

И катер пополз. Он дёргался — его мотало туда-сюда и трясло.

Засечь, как объяснил Лёха, могли только «луч» — информационную указку, которая как раз и выводит катера на стартовое место. И катер полз наощупь, на антиграве, как на эхолоте, посылая грависигналы во все стороны и ориентируясь на отражённую гравитацию.

Катер на такие перемещения не заточен, вот его и трясло, как припадочный.

Наконец они выбрались на поверхность, поползали там немного и залегли.

— Стартовать тоже будем вслепую, — предупредил Лёха. — Без навигации. Но ты не дрейфь, ничего сложного в этом нет. Сложно будет только выйти из аномалии, попасть в лоцманский коридор. Я тебе скажу, когда бояться. Поняла?

— Ага, — кивнула Сайко.

— Но, может, и ничего не скажу, — подумав, успокоил её Лёха. — Никто нас пока не засёк, значит, и мы рисковать не будем, на малой скорости пойдём. Нам с тобой класс никому не нужно показывать, мы потихоньку, ага?

Сайко кивнула. А что было делать?

Раз так вышло — надо помогать Лёхе. Хотя бы не пищать и не бледнеть от страха.

И она стала потихонечку дышать, выравнивая восприятие и пытаясь нащупать линии. Здесь было глухо и страшно, но светлые отблески аметиста приснились ей сегодня, и сейчас она видела их во тьме.

«Персефона»

Рэмка улетел, а капитан Пайел и доктор Эмери стали ждать связиста.

Пришлось им-таки напиться йилана, пока тот разархивировал поточные файлы записей всех переговоров крейсера в указанный час, нашёл нужный разговор и скачал его на кристалл.

Разговор кэп и доктор Эмери посмотрели полностью. Он был коротенький.

И если до просмотра у капитана ещё теплилась надежда, что Рэмка заставил его перестраховаться, то теперь никаких сомнений не осталось. Картинка и рябила, и прерывалась, но с экрана смотрел Ингвас Имэ.

— Интересно, — сказал капитан задумчиво. — А почему Имэ искал Настю? Она-то ему зачем?

— Это — рыженькая пленница? — уточнил доктор Эмери.

— Именно. И я не вижу тут никакой связи с его делишками.