К его уху склонился охранник, прошептал что-то.

Бо, сидевший в другом конце зала, тут же озвучил Дерену на имплант.

«Он говорит, что в зале сидит некий Кабан, полуалаец. Предлагает убрать его 'негромко», чтобы «копытами не в ту сторону не стучал».

— Не надо его убирать, — сказал Дерен. — Отдайте мне. Нам может понадобиться переговорщик.

Константин Сергеевич кивнул, и охранники тут же скрутили Кабана и начали паковать клейкой лентой.

Тот только хрюкнуть успел, пока рот не залепили. Не ожидал подставы. Полукровка не умел читать по губам и не понял, о чём Дерен попросил Константина Сергеевича.

Да кто бы вообще мог подумать, что разговор вдруг зайдёт о торговле в секторе? О том, что алайская крыша давно уже протекает? Ведь сошлись мужики совсем по другому вопросу.

— Значит, ты Генку выпустить просишь? — вернулся к заявленной повестке Константин Сергеевич.

— Говорят, что других умелых стрелков на Лагуне сейчас нет, — пояснил Дерен.

Константин Сергеевич с сомнением пожевал губами, а потом махнул коротенькой ручкой охранникам.

— Ладно, привезут тебе сейчас Водолаза, — сказал он. — Только пить ему не давай до конца боя. Он сейчас трезвый, злой, водки будет просить. А с водкой он стрелять, конечно, может, меткости она не мешает. Но и в разнос может уйти. Останемся тогда без Ставков, а там у многих хороших людей склады. «Кукушкой», если без ума, там много можно чего натворить.

— «Кукушка» — опасное оружие? — спросил Дерен.

— Опаснее не бывает. Раньше эти «кукушки» охраняли границы Союза, и никто даже не думал сюда соваться. Карусель была тогда таким же форпостом, как и Архат. Потом спецы отошли на пограничные подступы среднего пояса. «Кукушки», понятное дело, поснимали, но всё ж не учтёшь. И мы их находим время от времени. Чаще — дохлыми, но иногда и рабочие попадаются.

— Алайцами продавали? — спросил Дерен, вспомнив вдруг про алайский военный полигон и их таинственное «пространственное оружие».

Сколько спецы ни рыли, пытаясь понять, где и кем оно разрабатывается на Э-лае — ничего не нашли. Но испытания проводились точно — аномалия на полигоне вышла знатная.

Константин Сергеевич кивнул.

А потом, ощутив злость собеседника, навалившуюся вдруг совершенно физически, как удвоенная тяжесть, пояснил виновато:

— Сами мы всего один раз и продали. Потом спохватились, но… Дальнобои ж находят этих «кукушек». Всех не проконтролируешь…

Дерен тоже кивнул и начал мерно дышать, чтобы сбросить накат. Не хватало ещё перепугать этих местных, которые пока не проявляют враждебности.

Даже хихикают, гады, что он «мутант». И совсем не боятся. Ну, мол, мутант, и что?