Настя фыркнула.

— А чего они хотят?

— Так шлюпка-то у нас военная. Боятся, наверное.

Бо опять ошибался. Пиратские катера были заняты тем же, что и он сам. Перебирали известные частоты, чтобы выяснить, наконец, кто к ним припёрся. (То есть пожаловал.)

К счастью, нашлись и «свои» таггеры, с условно имперской пропиской, знавшие и язык — стандарт, и гражданские судовые частоты и коды.

Гоняли их гоняли, а вот поди ж ты.

Жадность — великая сила, а потому залетали имперские таггеры даже на Карусель, в попытке перекупить подешевле йилан или наркоту.

Военных кодов они, конечно, не знали, но Бо охотно принял гражданские — он тоже цеплялся за любую возможность контакта.

На пульте загорелся сигнал. Связь с одним из катеров была установлена!

Бо улыбнулся, он видел, как и почему это произошло. И понимал — через контакт с пиратским катером полезут сейчас и нейрожучки. Минипрограммки, которые будут искать уязвимость в системе, с которой он связан.

Тут главное хоть куда-нибудь вбуриться. Дальше — дело техники.

— Поговори с ним! — велел Бо, чуть повернув голову к Насте.

Его голос стал вдруг резким и механическим. Он спешил присоединиться к работе «шпионских» систем шлюпки.

Настя закивала, и Бо вывел на пульт сигнал стучащегося к нему бандита.

— Эй? Вы кто такие? — резко спросил пират, ещё не видя и не слыша собеседников и не понимая, слышат ли они его.

Вид у пирата был запоминающийся. На голове ирокез, в ушах — алайские цацки.

Его зеленоватая кожа намекала, что алайцы с людьми всё-таки скрещиваются. И плевать им на мнение имперских генетиков.

Бо быстро прочёл в библиотеке «Персефоны» (он скопировал себе всё, предположительно связанное с темой таггерства и Черного сектора), что помеси людей и алайцев действительно фиксировались пару раз учёными Содружества. Из минусов — они агрессивны, из плюсов — бесплодны.

— Заткнись, Кабан! — огрызнулась Настя, узнав контактёра. — Ты кому тут предьявы кидаешь, а? Совсем берега потерял?

Полуалаец заморгал, видимо, картинка у него установилась только сейчас. Он с откровенным недоумением уставился на Бо, потом на Настю.

— О! — в голосе прорезалось узнавание. — А с кем это ты, коза?

— С будущим мужем, козёл! — парировала Настя. — Хочешь, чтобы он гребешок тебе выщипал? Отец уже прилетел, видел его?

— Не видел, — растерялся полуалаец.

Его чем-то напрягало застывшее как у машины лицо Бо.

Хатт совершенно отрешился в этот момент от реальности. Он понимал, что удобнее случая может и не предоставиться. Весь ушёл в работу — сосредоточенно ломал систему доступа в местную сеть через подключения в катере Кабана.