Откровенно говоря, упыря полагалось упокоить. Вот так сразу, без допросов и выдвижения обвинений. Ибо упырь — это не диагноз и не состояние души. Это преступление в чистом виде, потому как, во-первых, обращенный, а, во-вторых, активно сосущий кровь и жизненные силы из невинных людей.
И вот ведь ненасытный какой! Владимир сомневался, что кто-нибудь когда-нибудь измерял, сколько чужой силы нужно упырю, чтобы утолить голод и продлить существование. Но этот определенно жировал, наслаждаясь вседозволенностью. По виду его от обычного человека не отличить, значит, силы заемной в нем много.
Вот только убивать упыря нельзя. Сила, вырвавшись наружу, разрушит и Лукоморье, и близлежащие земли. Так утверждал Кощей. А Владимир еще не определился, верить ему или нет.
Ведь очень складно получается! И упырь под защитой, и частичку Лукоморья, что Мире принадлежит, можно к рукам прибрать, и вообще…
Коты? Коты всегда себе на уме, могли и подыграть Кощею. К слову, в сказках он — главный злодей.
Еще и Мира со своей интуицией!
Но даже дневник, превращенный в артефакт, с записью обращения матери к дочери, можно использовать, чтобы завладеть кольцом с разрешения Миры.
Так почему Владимир должен всему этому верить?
Он и не верил. Только вид делал. И злился, потому что чувствовал себя беспомощным несмышленышем. Кому здесь можно доверять? Как узнать, кто прав, кто виноват? Живя среди людей, Владимир полагался на свой дар, но тут и ему не верил.
К месту встречи с Оскаром Владимир отправился вместе с Кощеем. Тот настоял на том, чтобы проводить, как и обещал Красибору. По пути решили забрать рисунок.
— Она не пришла, — сказал Оскар. — Может, не смогла?
Владимир испытал одновременно и облегчение, и тревогу. Хорошо, что Мира рисунок кольца не передала Кощею. Может, они смогут придумать что-то иное. Оскара, к примеру, послать. Странно, что эта мысль сразу не пришла в голову. Но и беспокойство появилось, не случилось ли чего.
Кощей в дом идти отказался.
— А теперь что не так? — удивился Владимир. — Вы же с Красибором приятели.
— Не приятели. — Кощей отрицательно качнул головой. — Сообщники. Именно поэтому. Я знаю о нем все, он боится меня. И ненавидит. И я стараюсь реже с ним пересекаться. Навряд ли вы поймете, но его тьма… она отравлена. А еще меня ненавидит дом.
— Дом… — повторил Владимир. — Дом — это аргумент.
— Думаете, я шучу?
— Разумеется, нет. Напротив. Мира вот нашла с домом общий язык. Он ей помогает.
— Правда⁈ — Кощей то ли искренне обрадовался, то ли изобразил радость. — Прекрасная новость. Дом этот, знаете ли, своевольный. С характером. Мне вот вечно то лепнину на голову уронить пытается, то в дыру на полу столкнуть. Это из-за того, что я помогал Анастасии. Дом знает правду. Помнит, как она обманула сестру. Он не умеет прощать.