— Я всё равно смогу тебя достать, а шары не пробьют мою камнекожу!

— Да, возможно, но они поранят девочку-мага, да и я могу тоже выстрелить молнией и ледяной глыбой. Но на нашу с вами удачу эти магии не блокируются друг другом.

— Как это «на удачу»?

— Молнии и ледяные щиты не сильно блокируют свет, и наоборот, а значит, нам с вами сам Триединый велел договариваться.

— Чего ты хочешь? — наконец выдохнул я, порядком уставая от болтовни.

— Нет-нет, вы не поняли меня. Это — вы чего хотите? Ведь вы зачем-то же убили Чилли Гнилоуха?

— Я хочу, чтобы зомби никого больше не убивали в Лозингаре.

— Резонно. Я как раз могу это сделать. Прямо сейчас без драк и крови я подчиняю ближайшего лича, и он, становясь передатчиком на язык зомби, а по сути архиличем, берёт под контроль всех остальных, и мы мирно уходим. — Три головы одновременно улыбнулись.

— И что тебе для этого надо?

— Лишь перемирие и заверение в том, что нам не будут светить в спину.

— Ты что-то слишком сговорчивый для артефакта Гнилоуха…

— А я не просто артефакт, а форма постжизни, которая не желает драться с вами и хочет ровно того же, чего и вы. Кто знает, может, в будущем мы станем хорошими деловыми партнёрами. Что-то мне подсказывает, что вы в мире живых надолго. Идёт?

Я медлил с ответом, чувствуя себя в высшей степени странно. В самом деле: с помощью ментального канала договариваться о чем-то с зомби-слизняком, который называет себя постжизнью, точнее, одной из ее новых форм…

— Почему я не слышу Зэра? — громко подумал я, и ползун лимба тут же мне ответил:

— Вы под эффектом от поглощения артефакта, — тут же ответил ползун лимба. — Ваше сознание быстрее его тени. И упреждая ваш следующий вопрос, откуда я знаю о великом Зэре Илькааре, я скажу, что читаю это в уме Блика. Это и кучу похабных историй и анекдотов. И еще один ответ на ваш возможный вопрос: он не шутит в последнее время потому, что хочет доказать всем, что он маг, а не шут.

— Так, ладно. Значит, вы уходите из города?

— Именно! Но нам нужно время, примерно три часа.

— Хорошо, — согласился я. — А от меня требуется лишь одно: не мешать вам?

— И вновь — верно! — кивнули три головы одновременно.

— Что вы планируете делать дальше? Не получится так, что в будущем мне придётся драться с толпами ваших слуг?

— Мы взрослые, умные люди, зачем нам драться, если можно поговорить?

— Ну да… — согласился я, ловя себя на мысли, что в последнее время я только и делаю, что дерусь, и, возможно, эти слова ползуна были именно камнем в мой огород.

— Тогда я разрываю ментальную связь. Скажите своим, чтобы не боялись.