За спиной кашлянули тембром Блика. Шут подошёл к трупу и засунул пальцы в его тень, извлекая заполненный до краёв бронзовый кулон в виде треугольника. Недолго думая, я приложил свой бронзовый перстень к нему. Тот раскалился до цвета рубина и треснул на пять равных частей. Одну взял Блик, другую — кряхтящий Ларри, третью, скромно, будто одалживая — Филиция.
Все трое перешли с истинной ступени бронзовой лиги на святую, получив там седьмой ранг. Лицо девочки покрылась румянцем, но глаза стали какими-то задумчивыми. Это означало, что троица болтает о чем-то внутри своей головы.
— Райс, — позвал меня император, — есть плохая и хорошая новости.
— Давай с хорошей… — выдохнул я. Впервые поглощение артефакта не принесло мне никакого удовольствия.
— Ты победил Гнилоуха, но за пределами этих стен идёт настоящая бойня.
— Что там?
— Культиваторы не послушались тебя и решили пойти на штурм. Сейчас они рубят нечисть.
— Твои солдаты с ними?
— Нет, — покачал головой Зэр, — мои меня слушаются беспрекословно.
— Значит, и моих людей там нет. Есть те, кто решил подраться с серебряными личами и многосотенным войском. Вот бесы… — выругался я. По условиям договора с лекарем нужно было, чтобы некромант никого больше не убивал, но какая разница, как погибнут эти люди, если они всё равно попадут в сферу к Ларе?.. — Зэр, теперь я тебя понимаю. Как же тяжело, когда кто-то вмешивается в твои планы…
Тот лишь пожал плечами:
— Тебе всё равно пришлось бы уничтожать всех этих некроконструктов, а так тебе даже помогут.
Вытерев сай о кожаное кресло, я направился вниз, к пролому, которое еще недавно охранял лич.
Глава 33 Некроразум
'На что Цветоуст рассчитывал, когда подсылал ко мне убийц? Лоз — мой, все его кладбища — мои, даже то, что паладины разбили под Лозингаром мою армию, ничего не значит… Тупой палад не понимает, что если убить меня, то личи как бывшие маги обретут свои сознания и просто разбредутся по материку, плодя собственные армии и поднимая своих бегунов и своих личей. А лич, поднявший другого лича, выходит на совершенно иной творческий уровень и становится архиличем. От одной мысли о том, что в Тёмном мире появится хотя бы один архилич, меня бросает в дрожь, а тело начинает покрываться холодным потом… Дело в том, что убитый ради личевания маг больше не связывает себя с миром живых, даже если ему вернуть часть его сознания, а значит, ему не нужны города, деревни, мельницы и поля, ему ничего не нужно из того, что дорого живому. Цель освобожденного лича кардинально меняется, и им овладевает желание погибели всего сущего. Убив меня, Цветоуст обретет себе более мощного врага. Однако, во благо всего живого я не собираюсь в Зал стенаний, а даже наоборот думаю отправить туда всех, кто не склонится перед моим величеством.