Он шёл за мной, но говорил, почти выкрикивая, так, чтобы его слышали все.
— А это мысль! — согласился Зэр.
— Какая мысль? — устало и чуть ли не безразлично спросил я, не сбавляя шаг. — Короли — марионетки Светлого мира? Триединый — выдумка, позволяющая свободно доить культиваторов?
— Тебе нужно создать с ними группу. Со всеми.
— Зачем? Чтобы ходить в золотые сферы? — не удержался я от иронии.
— Ты можешь встать во главе отряда культиваторов и так начать революцию! — подозрительно воодушевился Зэр.
— Бенджи, ну скажи мне что-нибудь! — выкрикнул маг, так и не услышав от меня никакого ответа. — Вся их антикультивация находится под главным шпилем цитадели. Если сломаем то, что ее порождает, сможем завладеть и оружейкой, и доспехами, а дальше нам нужен тот, кто нас поведет. Я не вижу, в какой ты лиге, но, судя по цвету глаз и по тому, что ты в одиночку пришел сюда ради одного лишь человека… Это ты!
Я остановился и, придерживая свисающего с плеч Эйвина, выдохнул:
— Сначала надо очистить цитадель. На первом этаже — зомби, на втором и третьем — арбалетчики. Дальше — создавать группу и отступать в трущобы, пока сюда не подоспела гвардия с пушками. Так что забудь про механизм. Это сейчас не самое главное. Из оружия можно обойтись тем, что вы тут насобираете, а все остальное, если нужно, добудете в бою.
— Да! Я прямо знал, что ты тот самый, как только тебя увидел! Эй, люди! Нас освободил и ведёт за собой опасный колдун Бенджи Зиннал Кровавый! — выкрикнул маг и полушёпотом произнёс: — Кровавый — это я так, чтобы авторитет тебе нагнать, а то не поверят ведь в тебя…
— Собирай всех, кто покрепче, — ответил я ему. — Первый этаж не дастся нам легко!
Глава 19 Армия проклятых
Труп Эйвина я положил в ту самую камеру, из которой освободил Дуклата. В пыточной толпились люди, разбирающие инвентарь святых инквизиторов на оружие. Взглянув на своего ученика, словно в последний раз, я вытащил из разгрузки парные саи. Впереди меня ожидал тяжёлый бой.
Зомби появились внезапно для всех, кроме меня, скользя освежеванными от трения костями по ступенькам лестницы, наваливаясь и мешая друг-другу. Судя по тому, что я знал, это были заразные бегуны. Я так и не понимал, почему они передвигались на четвереньках, когда как намного удобнее было бегать на своих двоих, но сейчас это уже не имело никакого значения.
Кто-то из узников издал удивлённый крик-вопль, впервые видя подобных тварей. В мгновенье ока четвероногая толпа наводнила собой пыточный зал. Началась бойня.
Освобождённые тут же разделились на три группы: сражающихся, зачем-то бегущих обратно в камеры — видимо, эти еще не понимали, что бегство их не спасет, — и погибших в первые секунды поистине эпического взаимного истребления. Меня толкали плечами, случайно пытались сбить с ног, но я, хромая, продвигался к выходу. За строем бегунов толпились «кусаки», создавая сплошную стену и лишая кого-либо возможности выбраться отсюда хотя бы без боя.