Я пригляделся. Тут определённо кто-то был.

В камере едва помещалась дыба — широкая лавка в человеческий рост с закрепленными по обеим сторонам цилиндровидными валами. На них были натянуты верёвки с петлями, а в этих петлях лежало растянутое, так знакомое мне тело. Ум отказывался принимать действительность, и я подошёл ближе чтобы разубедить себя в том, что я увидел.

Его пытали и оставили так. Руки и ноги были неестественно вытянуты. Кости вышли из суставов, порвав суставные сумки. Под бледной кожей виднелись обширные синяки.

«Мастер Бенджи, а можно и мне в опасные колдуны?» — произнес в моей памяти весёлый лопоухий парень.

Эйвин лежал с открытым ртом, глядя в потолок. Поставив лампу на пол, я склонился над ним. В моей груди горело огнем, а сердце словно сжало тисками. Алебарда поднялась и опустилась четыре раза, освободив его руки и ноги от пут.

Мыслей не было. Молчал и Зэр.

— Бэнджи, — окликнули меня сзади и тут же осеклись. — Это и есть твой друг, да? Тот, кого ты искал?

Я кивнул вместо ответа и положил на пол к коптящей и еле светящейся лампе алебарду и щит, освободив руки, чтобы вправить руки и ноги Эйвина.

— Бэнджи, — тихо проговорил маг, — я сожалею о твоей утрате, но надо освобождать других. Тут узники со всего северного Переката. Кто-то культиватор, кто-то нет, но они еще живы…

— Алебарда и щит на полу. Этого хватит, чтобы открывать камеры, — произнёс я, взвалил на плечи Эйвина, и развернувшись, медленно пошёл прочь из камеры.

Они расступились — Дуклат с Тура и еще один чернокожий человек, огромный даже по меркам жителей парных островов Тур.

Гигант взял мой щит и алебарду и, дождавшись, пока я со своим грузом выйду из камеры, направился ломать замки на тех камерах, до которых я не дошёл.

— Эй, Бенджи, куда ты с телом-то? Не думаешь ли ты, что сейчас не самое удобное время для похорон? — произнес маг, увязавшись за мной следом.

— А и правда, куда ты? — словно очнувшись, поинтересовался Зэр.

— В сферу, к Ларе, — мысленно ответил я Зэру.

— Друг! — окликнул меня Дуклат. — Это, безусловно, был хороший парень, но он умер, а нам нужен такой человек, как ты.

— Зачем? — спросил я машинально.

— Как — зачем? Чтобы наказать всех, кто виновен в этом беззаконии.

— И кто же виновен?

Я продолжал медленно идти к выходу. Вокруг суетились освобождённые люди. Одни зажигали висящие на стенах факелы и масляные лампы, другие начали разбирать пыточные механизмы, видимо, надеясь использовать как оружие цепи, толстые гвозди и доски. Третьи собирали сломанные замки.

— Друг, — не отставал от меня Дуклат, — я был во многих странах. Везде Триединый раскинул свои сети. Везде ловят нас, культиваторов. Пора ответить, пора дать по ушам! Пора убедить королей, что вера убивает, и добиться для нас свободной культивации без предрассудков!