Мне не ответили, но во вмурованных в камень клетках зазвенел металл, зашелестели тюремные койки, застонали люди. Гул нарастал, будто подпитывал сам себя, и наконец меня окликнули:

— Эй, месье околит, будет ли сегодня обед?

Я посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. В свете лампы говоривший был темнее ночи — наверняка житель королевства-пустыни Вуурдэ или вообще человек без родины, морской бродяга. Возможно, пират…

Я переложил алебарду в руку, на которой висел щит, чтобы подсветить узника, и, приблизившись к вмурованной в стену клетке, выдал первое, что пришло на ум:

— Я не околит, а опасный колдун.

— Это же лучше, чем обед! — явно обрадовался чернокожий парень. — Если вы тут, значит, там, наверху, что-то неладное? — Он многозначительно указал пальцем на потолок.

Его глаза были черно-красными, а волосы, на удивление седые, курчавились во все стороны привычными для темнокожих кудрями. Из одежды узник носил лишь набедренную повязку. Сухое тело было покрыто различными шрамами — рваными, кушеными, колотыми и резаными.

— Мне нужен Эйвин, — сказал я. — Ты знаешь, где он?

— Слушай, — хитро усмехнулся тот, — выпусти, а я тебе всех покажу, Тут столько Эйвинов — считать устанешь.

Зрение сквозь тени здесь будто бы ослепло, но откуда-то я знал, что говоривший со мной — культиватор.

На клетке висел старый крупный замок с вырезанным номером 11. Пустяк для культиватора средней руки, но тут была культивационная тишина, и потому он являлся действительно серьезным препятствием.

— Кто ты по классу? — спросил я, запихивая четырёхгранный штырь алебарды за дужку замка.

— Опасный колдун воздуха, надо полагать! — в тон моей первой реплике ответил чернокожий.

— Маг?

— Самый настоящий! — произнес он в тот самый момент, когда замок под моим напором сорвался вниз.

— Не завидую тебе, — выдохнул я. — Наверху — мертвецы ходячие и братья Триединого с арбалетами.

— Ничего страшного. Лучше в бою сдохнуть, чем, словно баба беременная, для кого-то артефакт растить! — Он вышел из клетки, оглядываясь по сторонам. — Тебя как звать-то?

— Да неважно. Веди меня к Эйвину.

— Слушай, ты тут освобождаешь меня, у тебя вся одежда в крови, наверху переполох, ты говоришь что там мёртвые со святыми отцами… Мне важно знать, кто ты такой, раз всё это сделал! Вот я — Дуклат с Тура, а ты?

— Бенджи Зиннал. Давай, веди меня к Эйвину, как обещал.

— Ух ты! Тот самый Бенджи, который дал опорожнится змееголовым и выиграл большой приз Ливона?

Я уже начал терять терпение, и голый маг, видимо, почувствовав это, осёкся и, посмотрев мне в глаза так, словно мог смотреть сквозь тени, серьезным тоном произнес: