Зэр падал первым, потому что первым проснулся и первым полетел на луч, будучи ослеплённый даже не светом, а надеждой. Он летел на север материка, где слабо дымились печки и искрилась тень не знающего, чего он хочет от этой жизни, не нашедшего себя в послевоенном мире парня. Выбранное тело безусловно имело талант о чём говорил разный цвет глаз и их оттенок, но почему оно досталось тщедушной искроподобной тени, слишком доброй, слишком мягкой для Тёмного мира?
Хозяин тела как раз ввязался в драку по глупости из давящего изнутри чувства справедливости ради какой-то замарашки с караваем хлеба в руках. Хозяину тела не терпелось умереть.
— Тебе не место тут! — проговорил Зэр, влетая в сознание Райса, который уже пропустил удар тяжёлым сапогом по голове и вряд ли что-то слышал. — Ну здравствуй, мой Тёмный Мир, я вернулся к тебе!
И император получил власть над телом, разогревая его для боя с какой-то чернью, окружающей Райса.
«Убить их… Сначала сломать руки, а потом казнить… Кто посмел… Я… несущий смерть… Я… Ваш повелитель!»
* * *
— Райс, ты просил разбудить! — потрепал меня по плечу Блик.
Сон о Залах стенаний медленно и нехотя пополз прочь из моего сознания тягучей тьмой.
— Все неугодные Светлому миру там до сих пор, — обронил Зэр.
— Я не разглядел там праведников, — произнес я сквозь головную боль от недосыпа.
— Когда я попал туда, там было меньше теней, а за две тысячи лет залы переполнились. И что-то мне подсказывает, что это как-то связано с Триединым…
Глава 2 Магия огня
— Так, — произнёс Зэр, отходя от окна, — раз мы всё равно все действия планируем ночью, пришло время научить тебя кое-чему еще.
— Новая техника? Надо позвать Эйвина? — уточнил я, взглянув на спящего Блика, который был у нас в последнее время вестовым: разносил листовки, сдирал рекламу лекарей-конкурентов, оповещал о чем-либо наших немногих друзей.
— Нет, не понадобится. На этот раз пусть охраняют первый этаж всей группой. Это персональная техника.
Мы поднялись на крышу вдвоём с Зэром. Проснувшийся Блик спросонок потопал следом и остался стоять на вертикальной лестнице, чтобы на всякий видеть и нас, и коридор корчмы. Лара всё еще спала, а Эйвин и остальные сообщали всем прибывшим, что лечебница, как и «Корчмарь», не работает.
— А завтра будет работать? — спрашивали внизу. — А когда?
— Может, и будет, — отвечал Эйвин. — Когда точно, не знаю!
Я внимательно слушал Зэра, который, к слову, вырос как учитель. Не звучало никаких «кусков осла» и прочих оскорблений, на которые раньше нужно было как-то реагировать, иначе они не прекращались и переходили в что-то