— А какая разница? — спросил Блик, вставая на цыпочки и тоже заглядывая в мою сумку.

— Как только будет поглощен хотя бы один, мы не сможем отсюда выйти, пока не пройдём главного зверя сферы, но если мы выйдем, чтобы вкусить их снаружи, то сфера может нас больше сюда не впустить, — пояснила Цыра.

— Это по восемь камней на каждого. И еще два останется, — посчитал я.

— Нам сейчас тут нужны твои серебряные навыки, — продолжала Цыра, — потому что звери этой сферы реально круче обычных. Можно сделать так. Тебе, Бенжди, девять, и ты сразу же перейдешь одним из своих артефактов в серебряную лигу. Блику — десять, чтобы он истинной ступени наконец достиг: видал, как его заклятия против этой нечисти работают? А мне — шесть, останусь на восьмом ранге истинной ступени. А потом со следующей добычи уже уравняем.

Как было решено, так и сделали. Я специально брал кристаллы левой рукой, на которой был артефакт, отвечавший за мои магические способности. Как только я вкусил последний из девяти камней, моё тело выгнуло дугой. Внутренний свет будто старался выжечь мой желудок и выбросить поглощённые мной камни. Зрение на мгновение потухло, но почти тут же вернулось с новой силой. Перстень в виде змеиной головы изменил цвет, став из бронзового серебряным.

Я осел на выжженную ядом землю. Цыра и Блик как те, которые еще не переступали порога серебряной лиги, наблюдали за мной с интересом.

— А что, если теперь тебя вызовут на бой как мага, а ты применишь боевые навыки культиватора? — спросил у меня Блик.

Я даже не знал, что ответить.

— Хуже будет, — улыбнулась Цыра, — если он во время боя с бронзовым воином применит свой серебряный артефакт. Сферы могут посчитать, что это вмешательство или унижение слабого, и вышлют зверя. Поэтому надо равномерно прокачивать артефакты, благо змеиный артефакт тебе достался уже высокого уровня. Что же ты такого сделал, что тебе мир такие подарки преподносит?

— Я… Я не знаю, — выдохнул я, восстанавливая дыхание.

— Надо будет у Зэра спросить про эти тонкости, — призадумался Блик.

— Кстати, — спросила Цура, — то, что тебе талант позволяет, это понятно, но с чего вдруг ты решил осваивать магию?

— Они убили Тулле, и я решил, что должен, — уклончиво ответил я.

— Ох ты ж ё, когда… в смысле соболезную… — погрустнела Цура. — А я-то думаю, почему ты в пекло лезешь. Смотри, Бенджи, Райс, Бабуин или как там тебя правильно, не вздумай тут умирать. Это хуже смерти…

— Я не самоубийца, — мотнул я головой.

— Все так говорят. Если нужна будет поддержка, приходи. Ты всегда знаешь, где меня отыскать.