— Филицию разве не берём? — спросил у меня Эйвин, наблюдая, как Блик собирает в свой рюкзачок лишь камни, как будто для него они особо важны.

— С нами опасно, поэтому она пойдёт другим путем,— ответил я, замечая его удивленное выражение лица: мол как можно оставить тут своего ребёнка… Однако спорить со мной он не стал.

Собрались быстро. Те, что были с Эйвиным, вышли на улицу, подогнали сразу три крытых экипажа, и мы на радость хозяина таверны покинули наше пристанище. Теперь он мог открываться и снова принимать гостей, хотя Лара заплатила ему за беспокойство с лихвой. Последним вышел Эйвин, о чём-то настоятельно поговорив с корчмарём.

Мы погрузились, и наш караван тронулся. Я сидел напротив Лары в экипаже, катившемся посередине. На девушке не было лица: под глазами появились синяки, волосы начали сечься… Она смотрела на меня своими зелёными с желтоватым отливом глазами и, казалось, не могла сформулировать свою мысль. Наконец её губы слабо дрогнули:

— Думаешь, Блик справится?

— Уверен, — кивнул я.

* * *

Спустя какие-то секунды тронулся с места и тот самый экипаж, что стоял неподалёку.

Филиция была одета совсем по-мальчишечьи: рубаха без пуговиц, штаны на веревочной подвязке и маска Райса, которую Блик давеча довёл до ума, орудуя иголкой и нитками из покупного швейного набора. Рукава и штанины были приталены тоже. На спине громоздился тот самый рюкзак с камнями.

Блик выбрался на крышу и направился, не теряя из виду следующий за колонной экипаж. Прыжки по крышам давались с трудом, а тяжеленный рюкзак норовил утянуть вниз. Маг в очередной раз пожалел о том, что он не воин: наверняка такие передвижения для него были бы легче.

Блик знал эту улицу, как свои пять пальцев. Вот сейчас покажется обувная мастерская и начнется поворот на улицу Кожемяк, а значит, перепрыгнуть пятиметровое расстояние между домами он не сможет… Шут остановился, мигом скинул с себя рюкзак и дернул за его края.

Экипаж с наблюдателем двигался не слишком быстро, но вполне достаточно для того, чтобы уйти из зоны поражения, и Блик, решившись, вытащил из сумки камень поменьше и приподнялся во весь рост. Когда маг бросил его в шпионящий экипаж, он вспыхнул, но полетел слишком правее и ухнул там, где карета только что была. Улица взвыла десятком голосов и звуком разбивающихся стекол.

— Дети седалищ! — выругался шут и занёс для броска второй камень, однако экипаж добавил ходу и выехал на тротуар, объезжая торговые телеги и не обращая внимания на пеших.

Второй огненный шар врезался в каменную стену ювелирного салона, где на окнах помимо стекол и ставень красовались витиеватые кованые решётки. Вспышка снова осветила улицу. Осколки стекла полетели внутрь салона, и Блик стиснул зубы, скривившись под маской будто от зубной боли.