На этой ноте она испарилась ровно в тот момент, когда сюда ворвались, наконец, стражи, и среди них я не увидела Шакала.

─ Вы целы? ─ только и спросил один из мужчин, но я даже кивнуть не могла ─ просто смотрела на то место, где только что стояла красноволосая, и понимала, что она права.

Смерть мне действительно не поможет.

Так оптимистично я и думала, когда утром меня-таки привели на место казни, ничего не объясняя, а спрашивать не было даже желания. Визит Корделии отнял все силы, словно одно её появление вытянуло из меня последнюю жилу тем самым щупальцем, и найти объяснение этой слабости, я не могла. Или не хотела. Так же как и тому, по какой причине ко мне даже не пустили никого из друзей.

А может, они просто решили от меня отказаться? Кому я вообще нужна в этом мире, кроме брата?

Остаток ночи прошёл в тревожной дрёме под присмотром стражей всё в той же камере, и, судя по витающему в воздухе напряжению, а ещё редким, отрывистым фразам, поймать неуловимую ведьму на живца им не удалось. Но меня не особо волновало моё будущее, да и вообще, уже ничего не было важно.

Мне стало абсолютно всё равно, когда на рассвете два знакомых каджара пришли за мной.

─ Пора, ─ сказал один, выводя меня наружу.

─ А предсмертным желанием можно воспользоваться?

─ Чего Вы желаете?

─ Передайте Шакалу, что после смерти я найду его и буду портить ему всю оставшуюся жизнь, ─ недолго раздумывая, ответила я.

Как всегда немногословные товарищи переглянулись, но особого негодования мои слова не вызывали.

─ Как будет угодно, леди, ─ поклонился мой оппонент, и я, абсолютно уверенная в том, что послание достигнет адресата, кивнула в ответ, готовая идти навстречу последнему приключению в своей жизни.

Я не верила в чудесное спасение.

Мною овладела полнейшая апатия и безнадёга, и ничто, казалось, не могло переубедить меня в печальном и, да, абсурднейшем исходе.

До меня даже не доходили речи людей, уже собравшихся на городской площади ─ все они были просто серой толпой, и среди них я не увидела ни одного сочувствующего лица.

Для народа мероприятие казалось величайшим праздником.

Здесь даже организовали небольшую ярмарку, прямо рядом с эшафотом, и люди с удовольствием ходили между рядами, скупая сладости и другие продукты ─ возможно, они готовились закидывать преступников едой, а может, это зрелище было для них сродни весёлому представлению. Во все времена на казни собирались, как на спектакль, и я бы ни за что не подумала, что мне когда-нибудь выпадет такая честь ─ сыграть перед публикой.

Серая хмарь неба разразилась снегом, и стылый холодный ветер ударил по лицу наотмашь, пока мы с парочкой других преступников поднимались на деревянный помост, а затем и вовсе разразился настоящий снегопад, делая видимость совершенно нулевой. Интересно, хотя бы убийца явится, чтобы пасти меня от петли? В такую непогодь всё что угодно может случиться…