— Надеюсь, не нужно объяснять, что никто не должен узнать об этом? — спросил дракон, чуть успокоившись, и служитель закивал, опасаясь, что память ему подчистят прямо сейчас и, возможно, сотрут не только последние воспоминания. — Я ещё вернусь.

И, прежде чем бедолага потерял сознание, ард поспешил вернуть Лину в общежитие, не представляя, что успел натворить всего за несколько часов. Он думал об этом, когда они уже переместились в комнату девушки, не без труда выпуская её из своих рук, и Аделина сразу же забралась на кровать, с подозрением косясь на дракона.

— Я напугал Вас, верно? — понял мужчина.

— Даже не знаю, что ответить, — усмехнулась она, разглядывая всё ещё двигающийся по коже узор и морщась от ощущений.

Тогда Рэй присел на корточки, осторожно взял девичью руку в свою ладонь и пообещал:

— Мы избавимся от этого рисунка, Лина. Я найду способ.

— Нет! — с паникой в голосе ответила девушка, чуть не упав на спину и тут же заворачиваясь в одеяло, словно оно было щитом. — Не поймите неправильно, но я не хочу снова оказаться с Вами в храме или ещё где-нибудь, откуда не смогу сбежать.

Это прозвучало неожиданно обидно. Он привык, что его все боятся, но чего уж точно не хотел, так это чтобы его опасалась Аделина, потому и решил, что лучше отвлечься от раздирающего чувства.

— Можете рассказать, каким образом я снова устроил Вам незабываемый вечер? — не скрывая иронии, спросил Рэй.

— А Вы не помните? Тогда, возможно, не стоит сейчас мне об этом говорить? — И уже тише добавила: — Вам это точно не понравится.

А ему хотелось послушать. Не только потому, что жаждал узнать о новых безумствах, на которые толкнул одержимый зверь, а просто потому, что хотелось слушать её голос, и желательно, чтобы в нём не было этих ноток паники. Хотя, все её эмоции казались очень искушающими…

— Хотелось бы понять всё, чтобы иметь представление, с какими последствиями я столкнусь позже, — признался ард, удобнее устраиваясь прямо на полу.

Лина нервно усмехнулась, мигом делаясь серьёзной, и начала свой рассказ, погружая Рэйнарда в пучины неверия, стыда, а ещё полного ощущения беспомощности перед собственными чувствами к этой девушке. Кажется, он стал заложником в своём же теле и разуме, а вот когда это прекратится, сказать не мог никто — даже древние хроники.

Он уже перемещался в семейную библиотеку и не нашёл там книги, где всё о его состоянии расписывалось подробно, а это означало, что её взял либо отец, либо кое-кто другой. Но императору точно не нужны были эти записи, а вот единственный, кто ещё мог их забрать, помимо самих драконов, наверняка сделал это, чтобы отдать одной иномирянке. Чтобы она всё поняла сама. Поняла и испугалась.