— Садись. Как голова?

— Ничего. Прошла.

— Эх, молодость. А у меня до сих пор виски ломит. Нужно еще над очисткой спирта поработать.

— Даже хорошее всегда можно еще улучшить, — согласился молодой вор.

— У нас говорят «нет предела совершенству», — кивнул хозяин. — Умный ты парень, Квазимодо, и наверняка уже понял, что порадовать мне тебя нечем.

— Я понял. Собственно, я так приехал, на всякий случай.

— Хорошо. — Док распушил свои бакенбарды. — Знаешь ли, парень, медицина далеко не всесильна. Возможно, зубы можно было бы вставить. Но для этого нужны инструменты и оборудование, коих ни у меня, ни во всей округе на расстоянии двух-трех лет пути нет и, по-видимому, в ближайшее столетие не будет. Насчет глаза… Трансплантация глаз науке в принципе недоступна. Ну, по крайней мере я об этом ничего не слышал. По сути, глаз — это часть мозга, его оптический аппарат. Поэтому пересадить глаз все равно что пересадить часть мозга. Думаю, можно сделать тебе стеклянный глаз. Зорче ты с ним не станешь, но в косметических целях стекляшка вполне приемлема. В моей стране лишившиеся глаза воины не брезгуют подобными ухищрениями. Но тебе, по-видимому, такая вещица не придется по вкусу?

— Да, думаю, в моей жизни и так хватает забот, чтобы я еще и отягощал себя такой хрупкой штукой, приставленной к морде. А как насчет дырок в щеке? С ними что-нибудь можно сделать?

Дуллитл, кряхтя, встал:

— Не будешь возражать, если я тебя осмотрю поближе?

— Я для этого и приехал.

— Все бы так. А то, знаешь ли, припрутся из бог знает какой дали, а потом завязки на рубашке ослабить боятся. Особенно некоторые ревнивые мужья бывают такими баранами. Излечи, понимаешь ли, их супругу драгоценную, но только руками не касаясь. Считают, что заклятие можно и не тиская наложить. Скромники и пуритане…

— Вы бы себе помощницу завели. Лучше немую и страшноватую, — посоветовал Квазимодо, чувствуя, как крепкие пальцы лекаря трогают изуродованную щеку. — При такой бабе гостям вашим раздеваться спокойнее будет.

— Еще мне здесь курильниц наставить остается и в черную мантию завернуться. Обойдутся. Если им не врач, а спектакль нужен, пусть в другие места ездят. Я и так в эту глушь забрался, чтобы с разной чушью не приставали…

Док Дуллитл надел на голову какую-то блестящую штуку величиной с блюдце.

— Пасть открой…

Квазимодо покорно делал все, что приказывали. От рук лекаря пахло очень похожим на конь-як ароматом. Док сопел, бормотал что-то себе под нос. Вор терпел, украдкой поглядывал в соседнюю комнату. Там стоял стол с ремнями и пряжками. Сооружение весьма напоминало так запомнившееся молодому парню ложе любви в покоях незабвенной леди Атры. Видимо, нечто общее между гостями из дальнего мира всегда найдется.