— Так куда мы направимся? — пробормотал вор, с трудом отводя глаза от падающих из-под косынки, ровно обрезанных у самых плеч рыжих прядей.

— Да мне все равно, — сказал фуа и принялся придирчиво разглядывать бумагу на просвет.

Движущееся к закату солнце озаряло мягкими лучами речную долину. От короткого дневного дождя не осталось и следа. Друзья сидели на спуске к реке. Теа, скрестив ноги под собой, смотрела на скальный лабиринт на том берегу. Ныр, шевеля губами, пытался расшифровать пояснения лекаря. Квазимодо вздохнул. Он все еще колебался — высказать сумасшедшую идею вслух или обдумать ее еще разок? Мысль, пришедшая в голову, когда вор увидел белый дом на холме, накрепко застряла в голове и требовала обсуждения. Вот только как спутники ее воспримут? Особенно рыжая. От волнения у вора даже дыхание сперло. Нет, нужно сначала с Теа наедине поговорить.

Рыжая напряглась. Вытянулась длинная шея, курносый нос заострился. Квазимодо подумал, что Теа почувствовала, что именно он собирается предложить, и сейчас рявкнет, но девушка стукнула его по колену:

— Смотри!

Из скалистых завалов на той стороне реки выбиралась цепочка всадников.

Не сговариваясь, троица друзей быстро поползла по склону вверх. Фуа посапывал, бережно удерживая свернутый лист.

Наверху остановились.

— Сколько их? — спросил Квазимодо.

— Одиннадцать, — сказала самая зоркая из друзей Теа. — Думаешь, они?

— У меня живот заныл. Обычно он меня не обманывает. — Квазимодо сплюнул. — Вот же упорные сукины дети. Ладно, уйдем по охотничьей тропе. Теа, ты за лошадями, мы за оружием. Заодно и с хозяином попрощаемся.

* * *

На бегу Ныр прихрамывал куда заметнее. Вор замедлил бег, фуа прошмыгнул в дом.

— К вам еще гости, — объяснил Квазимодо сидящему на веранде Хенку. — Могут быть теми, с кем мы не так давно повздорили. Так что мы, чтобы скандалов не устраивать, покинем ваш дом гостеприимный.

— Что за шум? — поинтересовался, выходя из дома с графином и двумя бокалами, Дуллитл.

— Пожалуй, нам лучше уехать, — сказал Квазимодо. — На той стороне всадники. Вполне возможно — люди лорда Дагда. Должно быть, хотят уговорить нас вернуться или прямо здесь объяснить, как мы были не правы. Поедем мы — все равно собирались. Днем раньше, какая разница?

— В моем доме никаких безобразий не допущу, — нахмурился Дуллитл и решительно звякнул графином. — Оставайтесь, уедете утром, как приличным людям положено.

— Спасибо, док. Но шум, грязь, споры — кому оно надо? В любом случае спать мы беспокойно будем. Поедем, уж извините за невежливость.

Из глубины дома возмущенно закричал Ныр: