Другие выживают. Не надеясь ни на что. Просто стараются прожить день и молчат. На корабле не место бабам — с этим Теа была полностью согласна.
Бонга — капитанова подстилка. Высокая полногрудая женщина с короткой толстой косой. Теа хорошо знала полосатую антилопу, в честь которой получила кличку черноволосая шлюха, и никакого сходства между длиннорогим животным и мрачной, уже не юной, высокой бабой не находила. Выполнив основные обязанности ночью в капитанской каморке, Бонга помогала стряпать то, что на «Высоком» привыкли называть жратвой. Главным поваром на когге служил шепелявый матрос. Вместе с Бонгой они ежедневно изображали что-то неаппетитное на вид, но питательное. На вкус Теа, даже Ква готовил куда лучше. Возможно, в безвкусии корабельной стряпни, был виноват ограниченный набор продуктов.
Еще на «Высоком» обитала Тварь. В тощем оборванном существе с трудом можно было угадать «желтка» женского пола. Сколько ей, лет догадаться было невозможно, но своим телосложением туземка напоминала тринадцатилетнего подростка. Истощенное, безропотное существо все время было занято — то терпеливо стояло на четвереньках, удовлетворяя очередного нуждающегося, то чистило котел, то стирало тряпье матросов и пассажиров. Все, включая капитана, окликали замученную девку без затей — Тварью. Первое время Теа, обремененная прекрасным слухом, бесилась, слыша пыхтение очередного кавалера из отгороженного старой коровьей шкурой уголка. Драли Тварь практически непрерывно — иногда девка не могла закончить стирку полдня. На корабле существовал закон: не бить «желтушку» за невыполненную работу, если ее используют по основному женскому назначению. Моряки «Высокого» отличались завидным здоровьем — насколько поняла Теа, худосочная шлюшка была освобождена от своих обязанностей лишь на три дня во время тошниловки. Тогда плотские радости действительно мало кого интересовали.
Самка не должна так жить. Теа не могла понять: если ты слабая и не можешь никого убить — шагни за борт, и все кончится. А так — ни жизнь, ни смерть. Тварь даже не разговаривала, лишь тихо скулила, когда ее особенно жестоко били.
На корабле женщинам не место. Теа сто раз слышала об этом законе Флота и теперь понимала его справедливость. Только где этот закон сейчас? Теа знала, что Квазимодо тоже удивлен. Ему и Ныру пришлось долго отбиваться от насмешек — пользоваться грязными и покрытыми синяками прелестями Твари оба категорически не желали. Ква врал, что после памятного сражения при мысе Пяж, когда ему повредили голову и выбили глаз, у него встает только на толстых огромных телок. Полумордый так вдохновенно описывал вожделенные телесные округлости, что Теа в своем ящике давилась от смеха и негодования. Ныр скорбно поведал насмешникам, что боги фуа запрещают соединяться с женщинами без перепонок. О жизни «лягушек» известно было немногое, поэтому моряки перешли к грязноватым шуткам в адрес всего племени фуа. Ну, к подобным разговорам Ныр давно привык.