На когге «Высокий» ютились, кормились, мокли, блевали, путешествовали и ежедневно рисковали пойти ко дну тридцать шесть человек. Двадцать семь из них — видавшие виды моряки, уже третий раз возвращающиеся с Желтого берега к родному северному побережью. По словам Квазимодо, треть команды — бывшие пираты и контрабандисты с островов западнее Кау, откликнувшиеся на призыв Фейрефейского союза и получившие амнистию и право войти в ряды Объединенного флота. Коренастые, бородатые, грубые бойцы и мореплаватели умело управлялись со сложной оснасткой когга, хотя можно было быть уверенным, что еще три-четыре года назад каждый из бородачей поднял бы на смех саму мысль, что корабль может обходиться одним парусом. Времена простых и надежных парусно-гребных драккаров-хищников уходили в прошлое. Впрочем, стремительное изменение корабельной моды мало волновало Теа. Разглядывая в щели ругающихся и сноровисто работающих моряков, она размышляла о разнообразии людских пород. Моряки совсем не походили ни на селян, обитавших у Холмов, ни на солдат и горожан Канута и Калатера. Лиц на море не брили, совершенно не боялись десятки дней не видеть нормальной, твердой земли и норовили даже блевать и подыхать от качки с грубыми шуточками. Теа с трудом определяла возраст людей по лицам, одинаково заросшие и загоревшие дочерна матросы казались ей похожими друг на друга. Должно быть, все они бывали в боях и, что еще важнее, наверняка пережили десятки штормов. Теа с детства уважала храбрость. Но этих бородачей уважать почему-то было трудно. Лиска ловила обрывки чужих разговоров, слушала, как болтают с матросами Ква и Ныр, и команда «Высокого» все больше напоминала рыжей девушке плохо сплоченную стаю. Они повиновались только вожаку. Случись что с капитаном Кехтом, и стая неминуемо перегрызется или разбежится. Нет, именно перегрызется — деваться с окруженного необъятной соленой водой судна попросту некуда.

Капитан Кехт и его помощник… Они здесь командуют. Вернее, командует единолично Кехт. Помощник лишь язык капитана и его указующий перст. Наверное, помощник, этот высокий лысеющий мужчина, храбр и будет выполнять приказы своего капитана до конца. Возможно, он будет отчаянно драться за свою жизнь. Очень может быть — но лиска помощника не слишком опасалась.

Другое дело — капитан. Его Теа твердо и уверенно ненавидела. Дело не только в том, что он был готов хладнокровно избавиться от непрошеной пассажирки-пленницы еще до выхода из Скара. Не нужны ему никакие оборотни на корабле — это понятно. Тогда избавиться не получилось. Кехт не шел напролом, но можно дать хвост на отсечение — он никогда и ничего не забывает. Просто не умеет забывать. Конечно, у него полно дел — сначала проклятая тошниловка, потом шторма, полный трюм воды, промокшая мука и прочие насущные вещи, — но о девке-оборотне он не забыл. Ждет, когда ее можно будет использовать. Что это будет за решение — скормить ее какому-нибудь стурворму, доставить в Глор и выторговать хорошее вознаграждение или продать кому-нибудь как редкость, наподобие диковинного заморского уродца, — неизвестно. В подземелье лорда Дагда и его утонченной сучки Теа узнала, что представляет собой немалую ценность. На лисью задницу, хвост и все остальное вполне может подвернуться щедрый покупатель, и капитан Кехт отлично это понимает. Опасен, очень опасен.