От капитана Квазимодо заслоняла надстройка, и вор мог позволить себе смотреть на клетку возлюбленной. За шесть дней словом перемолвиться удалось лишь дважды. Лиска держалась стойко. Ждала разрешения на свободу. Честно говоря, вор никогда не думал, что кто-то, тем более девушка, ему будет так доверять. Только как бы самому выдержать? Арбалет вычищен, приведен в порядок, насколько это возможно для оружия, проболтавшегося столько времени в соленой воде. Несколько раз за эти дни руки так и чесались зарядить, да и испробовать арбалет на капитане Кехте. Капитан торчал почти все время у руля — мишень лучше не придумаешь. Потом, глядишь, и порубились бы немного с бойцами, недовольными безвременной смертью капитана. Нет, чистое самоубийство. Не поймет народ.

— Она действительно принцесса? — Лорд Тром стоял в двери своей каюты, цеплялся здоровой рукой за косяк.

— А? Кто? — удивился Квазимодо.

— Пленница ваша. — Лорд болезненно ухмыльнулся. — Ты на ее дверь смотришь так, словно, там мешок серебра тебя дожидается.

— И то правда, ваша милость. — Вор улыбнулся. — Мы ее у водопада повязали. Как вспомню, какая вода чистая да прозрачная, аж живот сводит. Воды бы той хоть пару глоточков или пива прохладненького.

— Пива, говоришь? — Лорд Тром непонятно кивнул головой. — Ну-ну…

После гибели своего слуги лорд сильно сдал. Вон как шаркает, едва ноги таскает. И щеки, как у скелета, запали. Запах дурной из каюты так и прет, дышать нечем.

— Ваша милость. — Квазимодо поднялся на ноги. — Может, того, с перевязкой помочь, а?

— А ты умеешь?

— Почти год рядом с лекарем жил, — похвастался вор.

— Попробуй, левой рукой мне самому несподручно.

В крошечной каюте дышать было совершенно невозможно. Смердит, как будто труп уже на койке вытянулся. Квазимодо глянул на пропитанную гноем повязку.

— Ваша милость, я хоть забортной воды принесу. Отмочить попробуем.

— Действуй, одноглазый. — Лорд Тром боком повалился на узкую койку. На лбу выступили крупные капли пота.

Чистить рану, когда вонь бьет в нос, занятие не из приятных. Вор возился с лохмотьями черной разваливающейся плоти. Глаза слезились, пот начал щипать глазницу. Особой брезгливостью Квазимодо не отличался, но уж здесь…

— Крепок ты, — пробормотал лорд Тром, — моего бездельника каждый раз наизнанку выворачивало, чтоб ему на небесах легко было.

— Нам чего, мы люди простые, — с трудом выговорил вор.

Бинт у лорда нашелся сменный, почти чистый. Квазимодо удалось более-менее аккуратно замотать гниющую руку. Толку-то что? Гниль уже к плечу подбиралась. Тут и док Дуллитл не помог бы.