— Так замка же нет, а она со страху беситься начала. Ну а нас смывает. Как же удержать? Амулет опять же…

От удара Квазимодо все-таки упал на колени. Тошнота катила к горлу, отдавала солью — наглотался все-таки моря теплого по самые жабры.

— Ты с кем играешь, одноглазый? — склонившись, негромко поинтересовался капитан Кехт. — Думаешь, я тюлькоед тупой? Не разберусь? Думаешь, я таких, как ты, не видел?

— Не калечьте, — прохрипел вор. — Я же по приказу…

— По приказу? — Капитан Кехт хмыкнул. — Уговорил — калечить не буду. Некогда мне. Значит, так — к клетке ни ты, ни жабеныш твой не подходите. Увижу рядом — сам за борт прыгнешь. Дверь забьем наглухо. Жратву Бонга под дверь совать будет. Выживет ваша рыжая до Глора — хорошо. Нет — кому эта сука нужна? А вам счастье привалило. Двоих у меня ночью смыло, да еще сопляк лорда Трома к рыбам отправился. Так что есть работа, урод. Рад?

— Так точно, ваша милость.

— Я был уверен, что ты обрадуешься. А насчет тебя и суки этой дикой я еще разберусь. Времени все не хватает, но будь уверен, красавчик, я разберусь. А чтобы ты запомнил…

У Квазимодо потемнело в глазах — удар капитанского колена пришелся в здоровую щеку. Вор отлетел в борту. На миг показалось — зубы раскрошились. Квазимодо в ужасе тронул лицо — нет, челюсть уцелела, только два или три зуба шатались.

— Что расселся? За работу. — Капитан Кехт повернулся и шагнул к сломанному рулю.

Квазимодо чувствовал спиной ножны орочьего ножа. Второй нож — «тычок» — в потайном кармане штанов. Метнуться вперед — вот она, спина капитанская. Можно под лопатку, а можно и в промежность — так, чтобы выл на весь океан. Никто из моряков и дернуться не успеет. Нет — рано. Опять рано.

На сидящего у борта урода без всякого сочувствия косились моряки. Сидит чужак туповатый, последние зубы трясущимися пальцами проверяет.

Ладно, господин капитан. Работы действительно много. Квазимодо, кряхтя, поднялся.

Тайфун отнес «Высокого» далеко к западу. Насколько далеко, никто не знал. По слухам, примерно в эти же места заносило драккары короля Эшенба, но с веселыми южными убийцами никто из экипажа «Высокого» знаком не был и достоверных сведений об этих местах не имел. Когг медленно дрейфовал на северо-запад. Руль починили, но с мачтой такой фокус в открытом море пройти не мог. Надежда привести судно в порядок оставалась — когг несло мимо крошечных, не шире десяти шагов, островков. Некоторые из матросов клялись, что видят на горизонте настоящую землю. К сожалению, «Высокий» оставался совершенно беспомощным. Лодку снес шторм, и люди могли лишь бесконечно спорить, острова ли в действительности проплывали в солнечном мареве или это лишь чудится утомленным глазам.