За бортом возникла голова с зажатым в зубах ножом. Квазимодо коротко уколол в глаз. Человек упал, но уже двое воинов перекидывали ноги через борт у руля. Вор метнулся к трапу, налетел на что-то кричащего мокрого воина. Глефа с ходу взрезала худой живот, на миг застряла под ребрами. Вор яростно рванул оружие. Воин еще сопротивлялся, Квазимодо инстинктивно успел увернуться от широкого бронзового наконечника копья, но рука, сжимавшая древко, чуть не оторвала вору ухо. Острие глефы вора с хрустом вывернуло ребра, вскрыв серо-розовое легкое. Воин наконец начал падать, но было уже поздно, потому что за ним стоял еще один смуглый боец, а вскинуть глефу для защиты вор не успевал. Палица, усеянная шипами из дерева, не уступающего по твердости бронзе, начала опускаться на многострадальную голову Квазимодо. Вор, безнадежно отшатываясь, уже собрался зажмуриться, но обладатель жуткой палицы, вдруг запрокинулся и начал валиться с трапа спиной вперед. На смуглом лице отразилось крайнее удивление, сверкнули крупные и белые — позавидуешь — зубы. Дабы быстрее освободить проход, вор добавил поверженному противнику ногой. Воин покатился по короткому трапу, и в торсе его обнаружилась стрела со знакомым пестрым оперением. Спасибо, любимая…

Теа пятилась от борта. Прямо перед ней никого не было, но двое смуглых воинов уже забрались по канатам, свисающим с бушприта. Дергался крюк под весом еще одного лезущего со стороны берега нападающего. Но хуже всего было то, что еще двое воинов уже поднимались на носовую площадку по правому трапу. Стрела лежала на тетиве, но в кого стрелять? В мгновенной растерянности Теа кинула взгляд на корму и сразу увидела невысокую фигуру Ква. Одноглазый насквозь проколол одного из противников, но другой уже замахнулся на вора какой-то диковинной колотушкой. Куда стрелять, вопроса не возникло. Лиска с облегчением выпустила стрелу и отскочила к левому трапу, там по крайней мере чужаков еще не было.

Прыгая со ступенек, Квазимодо окинул взглядом палубу. Нога и Бонга сражались у мачты. Молодая женщина прикрывала моряка круглым щитом, татуированный здоровяк в упор метал копья, благоразумно запасенные у мачты. Пока такая тактика приносила успех — легковооруженные пришельцы окружить защитников не успели, и на окровавленных досках палубы корчились лишь смуглые полуголые тела.

Квазимодо с ходу рубанул не успевшего обернуться воина. Курчавая голова подпрыгнула над плечами, покатилась на доски. Что и говорить, сталь у глефы — давнего трофея — оказалась на славу. Смуглые воины попятились, раздались в стороны. Нога тоже не зевал — успел зацепить одного из пришельцев в бедро.