Ныряльщик толкнулся руками и ногами, кинул себя за борт. Испорченная зубами аванка нога опять-таки подвела — прыгуна слегка закрутило в воздухе, но плюхнулся он в воду поразительно далеко от драккара. И пропал.

Кто-то из моряков тихо выругался.

— Эй, чего глазеете? — зарычал Нога. — Что бы ни случилось, будем прорываться.

Гребцы заработали веслами. Корабль развернул свой собачий нос в сторону прохода, туда, где преграда действительно слегка проседала. Моряки торопливо перебрасывали груз на корму.

Вокруг ничего не происходило. Даже головы хиток, плававших у каменистых ворот бухты, исчезли. Несколько безобразных лиц виднелось посреди бухты. Нога, стоявший у руля, оглянулся на них, харкнул в воду и приказал:

— Гребите во всю мочь, женихи подводные!

Драккар двинулся вперед, нацеливаясь на место, где волны почти перехлестывали через преграду. Сваленные ближе к корме бочки и мешки заставили нос корабля чуть приподняться, но было понятно, что форштевень крепко зацепит диковинный канат.

— Порвем, — прокряхтел гребец, сидящий впереди Квазимодо. Сам вор почти ничего не видел — нужно было грести.

У правого края заграждения тем временем что-то все же происходило — вспухали водяные пузыри, что-то хлюпало и плескалось. Наконец вынырнула хитка. Куп, единственный не занятый на веслах и руля, немедля всадил ей в затылок болт из арбалета.

Темно-коричневая черта заграждения начала заметно проседать.

— Есть! — торжествующе завопил Нога и, наваливаясь всем телом на рулевое весло, взял еще правее. Драккар с ходу налетел на почти исчезнувшую в воде преграду. Казалось, дерево затрещало, наскочив на камень. Людей бросило вперед.

— Весла! — отчаянно заорал Нога.

Гребцы подняли весла. Драккар с треском полз и никак не мог переползти рукотворный риф. Казалось, корабль вот-вот засядет намертво.

— На нос! — завопил Нога. Пихая друг друга, гребцы бросились на нос судна. Нога, брызгая слюной и проклиная все подряд, начиная от неудачно сложившихся звезд в час своего рождения и кончая блудливыми прародителями хиток, работал рулевым веслом. Ему помогал куда более сдержанный Пень. Драккар неохотно сполз с препятствия и, с облегчением скрипнув, закачался на волнах. На носу восторженно завопили гребцы.

— На весла, дети плешивых ежей! — радостно воззвал Нога.

Драккар устремился в открытое море.

Квазимодо пнул босой ногой весло и пошел к корме.

— Нога, поворачивай.

— Чего? — изумился рулевой.

— Лягушку подберем.

— Ты чего, Ква? Он же и не вынырнул ни разу. Помянем парня на «Высоком». Геройский ныряльщик был.

— Я те дам «был»! Ныр всегда выскочит. Он аванка на нож брал.