— Я еще Теа вытащу, — пообещал вор. — Она и трех эвфитонов стоит.

— Это — да. Такого лучника я еще не видал, — согласился Нога. — И Лягушка у нас. Отойдет — может, и рыбка у нас будет.

Ныр в заговоре участия не принимал. Лежал, задрав к вечереющему небу забитый подсохшей кровью нос. Геккон, радостно прищелкивая, расхаживал по груди хозяина.

Нога, наваливаясь грудью на рулевое весло, почесал бороду:

— Эх, была не была, давайте хоть напоследок Кехта драккара лишим. Пусть, кабан, от желчи лопнет.

Море оставалось спокойно. Драккар, пусть и без полного комплекта гребцов, лихо двигался к «Высокому». До когга оставалось рукой подать, но там никакого оживления не наблюдалось. Странно. Вполне можно предположить, что капитан Кехт не будет так уж рад возвращению всех без исключения подчиненных, но рабочие руки ему очень нужны. Да и не один он на «Высоком» остался — неужели никто не порадуется за товарищей, чудом вырвавшихся из объятий холодных сисястых красавиц? Да рассказы о таких происшествиях годами по кабакам гуляют.

— Что у них там стряслось? — недоуменно поинтересовался Нога. — Такое впечатление, что им уж лень и задницу за борт выставить, чтобы нам на голову нагадить.

— Кехт от злости всех в трюм на бревна загнал, — сказал чернявый моряк, работающий веслом ближе к корме. — Чтобы поскорее забыли, как он грести быстро умеет.

— Не, Черный, смотри — вон кто-то на носу да возле борта торчит, — не согласился зоркий Пень.

— Это из «хороших». Из тех, что капитана, бросившего своих, со счастливым спасением радостно поздравили, — пояснил Черный.

Его тут же оборвал кто-то из гребцов:

— Заткни хлебальник, Черный. Вечно ты капитана в спину хаешь. А при нем тебя, умника, не видно, ни слышно.

Черный засопел, но смолчал.

Квазимодо подтянул штаны, поправил полегчавший пояс. Топора нет, арбалет сдуру на когге оставил. А ведь будет сейчас дело. Уж очень момент удобный. Для всех удобный. Вор осторожно постучал носком сапога по ноге Ныра.

— Что, уже? — Фуа с печальным вздохом сел и принялся упрятывать под лохмотья рубашки геккона.

Квазимодо смотрел и не мог ничего понять. Почти все гребцы привстали, глядя вперед. Корма «Высокого» приближалась, и догадавшийся раньше других, в чем дело, Пень невежливо захохотал.

Капитан Кехт сидел в лодке. Очевидно, очень долго сидел. Здесь же скорчились его помощник и оба гребца. Лодку держала под прицелом арбалета Теа. Девушка стояла на носу «Высокого». В руках у нее вместо любимого лука почему-то был арбалет вора. Наконечник болта неуклонно следил за капитаном. Лицо у лиски от злости совсем заострилось и походило на бледный веснушчатый треугольник.