— Мы не смотрим, — невнятно пробормотал вор. — Но уж очень завывают.

Хиток под скалой собралось уже десятка два, и их вкрадчиво-неопределенный хор начинал сводить с ума. Вор выдернул из-за пояса топор и, не глядя, метнул вниз. Судя по звуку, попал. Чуть полегчало.

— Я за твоим топором снова нырять не буду, — заметил фуа.

— И не надо. Это чтобы твоему ножу на дне одиноко не было. — Квазимодо понял, что его начинает сильно трясти.

Драккар шел вдоль берега. Весла убрали, и разогнавшийся корабль скользил вдоль пены прибоя. Чуть зацепится, затормозит — хитки полезут упорными слизняками. У мачты несколько человек растянули край запасного паруса.

— Мачту не сшибите, — заорал кто-то с корабля.

На воду Квазимодо не смотрел, только на драккар, выбирая место, куда прыгнуть.

— Пожалуй, я с Лягушкой скакать не буду, — в последний миг передумал Нога.

Ныр, взвизгнув, мешком полетел вниз. Следом сиганул похожий на татуированного медведя моряк. Последним прыгнул Квазимодо.

Поймать тентом-парусом морякам никого не удалось, и Квазимодо шлепнулся на груду тел. Угодил лбом в рукоять чьего-то меча, да так, что из глаза полетели искры. Куча ворочалась и ругалась, но в целом все обошлось благополучно. У фуа снова пошла кровь из разбитого носа, а Нога охал и держался за живот.

Драккар вновь отвернул от берега.

Квазимодо сидел у кормового весла, прижимал ко лбу относительно прохладное лезвие ножа. Драккар шел ходко, приближаясь к замершему на якоре «Высокому», и решать нужно было срочно.

— Людей мало, — шептал Нога. — Половина точно к Кехту переметнется. Не дойдем в одиночку.

— На «Высокий» перейдем — порежут ночью. Или за борт упадем, — возражал Пень. — Незачем на когг переходить. Верная смерть.

— А что делать? Ни ты, ни я в одиночку корабли не водили. Это ж не вдоль глорского побережья болтаться. Ни примет, ни карты настоящей, у нас нет. Тоже верная гибель. А так, может, ты да Лягушка уцелеете. Кехту люди все равно нужны. А в одиночку на драккаре идти — только лишнее время мучаться.

— А если не в одиночку? — вмешался Квазимодо.

— Это как?

— Увяжемся за «Высоким». Мы легче, скорости сравнимы. А у нас еще и весла есть. Хоть и несколько человек сядет, а на худой случай сгодится.

— Думаешь, Кехт смирится, что мы хвостом тянемся? Да он наизнанку вывернется, лишь бы нас утопить.

— А что он сделает? На абордаж нас возьмет? Людей-то маловато осталось.

— А расстреляет? Два эвфитона — не шутки.

— Не очень-то из его эвфитонов постреляешь, — убежденно заявил Квазимодо.

— Ох, втравливаете вы меня в самогубство, — вздохнул Нога.